Мечты за гранью небес

Держа отрезанные волосы, Дева, тяжело дыша в дикой ярости крича:

[Дева]- Я прикую тебя на цепь… отрежу руки… и ноги… и буду смотреть на то, как тебя каждый день грызут мои собаки, и как ты при этом корчишься от боли в мучениях …

Она сжала кулак.

Став в полный рост, она величественно распростерла крылья, прогоняя с территории окутавшую её пыль, огонь и части строений, находящиеся на её пути.

Дева нигде на наблюдала предводителя вражеских сил.

Оттолкнувшись от земли и воспарив в воздух, она учуяла его тёмную, но жизненную энергию.

[Дева]- Вот ты где…

С каким-то предвкушением говоря и смотря в даль, Дева попыталась пролететь, но силы покидали её, астральные крылья начали растворяться и её пришлось спуститься на землю.

Ступив на то, что некогда было домом, «Шукен-Мадэ» в глазах Девы растворился - оставляя за собой частички Каами в воздухе создавая эффект, будто бы из глаз обладательницы силы Мадэ, льются слезы и растворяются по ветру.

Шукен в глазах Девы сменился на четыре луча Мадэ - это всё на что у неё хватало сейчас сил, но её злость и жажда крови добавляли ей рвения, чтобы завершить начатое - убить предводителя вражеской армии того – «чьё имя покрыто тьмой».

В это же время у Ёки и Тамуи.

Пройдя через скрытые дороги к храму Дисситории, о котором знали лишь самые приближённые, Тамуя всё равно не оставляла без внимания пространство, опасаясь, что за ними следят.

Ведь на кону жизни не только её и Ёки, а ещё и новая жизнь, что находится в животе Ёки – её вот уже скоро родившийся племянник.

[Тамуя]- Осталось совсем чуть-чуть. Держись сестра, держись!

Пройдя ещё двести метров, за скрытым и невидимым пологом, в чащобе находилась каменная скала, что была чуть-ниже крон деревьев скрываясь за их прикрытием и за защитным занавесом барьера.

[Тамуя]- Пришли…Мы пришли сестра!

Невидимая завеса обволокла и поглотила в себе Тамую и Ёку, они оказались у подножья храма Дисситории.

В центре скалы стояла стража, состоящая из женского отряда численностью в десять человек.

Вход в храм и стоящую перед ним стражу разделяло озеро «Слез пророка Мадэ», по бокам которого плавали бутоны лотоса и плетённые корзинки с горящими свечами.