Это другое

Глупо ждать, что я на такое отвечу, дружок, — кружась над обалдевшими слушателями, по очереди обратилась длинноногая Рга к Мухиной, Заболоцкой, Кораблёву, Хромову, здоровенному Клюеву, молодому Тарасову и даже молчаливому Кирееву.

— Ну зашибись, — только и выдал раздосадованный Кораблёв, которому только и оставалось теперь гадать: кто — что спрашивал-то. Однако так и не отосланное сообщение удалил от греха подальше.

— Угощаю, — снова бросила неведомый фрукт удивленной Мухиной лукавая Рга, на этот раз не подмигнувшая, а многообещающе так улыбнувшаяся успешно поймавшей сей дар эмпату и чуточку менталисту, которая, в свою очередь, на миг даже слегка изменилась в лице, словно ей приоткрыли поверхностные мысли до того надежно скрытые непроницаемой ментальной защитой иномирянки.

— Ага. На, Юль, — взяв себя в руки, протянула рыжая подруге это вот подобие пупырчатого розового «персика» с мягкими шипами и одуряющим ароматом ванили, ну или около того.

— Не вздумай есть это! А то с тебя станется. Вот, пакетик для вещдоков, — тут же встрепенулся Кораблёв, всё же не решившийся отбирать у не менее теперь озадаченной Заболоцкой этот вот, кому-то гостинчик, а кому-то и образец инопланетной флоры! А следом приступил к расспросу. — Так, Мухина, ты что спросила? Ну, думала о чем, прежде чем получить ответ?

— Секрет! — показав язык, выдала медноволосая лейтенантка приставучему капитану.

— Заболоцкая, ты ведь про Селина своего спрашивала, я прав? Так и думал. Кто дальше? Ага, я — про убийство гражданских. Майор, ты, я так понимаю, интересовался: как надолго они к нам — верно? Ясно. Клюев, что у тебя было?

— Это личное, — прогудел потупившийся здоровяк.

— Миша! — надавил интонацией майор.

— Ой, да про половые предпочтения он интересовался, чего тут неясного-то! — закатила глаза Мухина. — Как и бровастенький(похихикав).

— Херню всякую думали, вместо чего-то полезного, — ворчал досадующий Хромов, которому не помешала бы более тактически значимая информация.

— Не, ну а чё она... это самое, оснащена не по штату! — возмутился Тарасов, указывая куда-то на множество висюлек в виде эдакого передничка в районе паха у, ухмыляющейся и продолжающей облизываться на Заболоцкую, крылатой то ли бабы, то ли нет.

— Киреев? — обратился майор к оставшемуся молчуну.