Это другое

— Оленька, эм, Ильинична, я подумаю над вашим предложением, — заверил Силин впервые с интересом поглядевшую на него до неприличия сексуальную молодую женщину в строгом, но в тоже время и поразительно порочно носимом ею деловом костюме.

Своей отповедью разошедшийся дамский угодник закономерно сосредоточил на себе весь возможный спектр взглядов. От желающих смерти, как у одного влюбленного в училку пухляша, до откровенно похотливо-пожирающих, как у... ну надо же, а с виду та заучка с косичками казалась такой серой мышкой и скромницей.

Но нет уж, Силин не бабник! Он верен... свему гарему.

— Тема сегодняшнего урока... Эм, где же оно? — поправив строгие очки, прекратила изучать молоденького нахала своими серо-голубыми умными глазами и вернулась к работе листающая журнал платиновая блондинка с прямым каре, словно из какого-то порно. — Короче, та же, что и в названии параграфа 11.

— Силин, вот скажи мне, гад, ты это специально, чтоб меня позлить? — прошипела Сомова, занявшая уже своё место за партой рядом. — Или тебе и вправду мало одной? Нет, я понимаю, вчера ты слегка разошелся, наверняка с голодухи, но ты ж не супермен какой, и на троих у тебя явно же не хватит, эм, задора!

— Обещаю, постараюсь больше трех в гарем не брать.

Неудобно, — флегматично ответил её собеседник, внимательно следя за педагогом у доски, и при этом, чего уж там, будучи весьма довольным тем обстоятельством, что Сила оказалась такая, эм, разносторонняя, а потому, с повышенной выносливостью-то, вчера и вправду всё вышло как в кино, причем весьма специфического жанра.

— Сссскотина! — не оценила рыжая готовности собеседника к таким жертвам.

— Так, тишина там, Силин, Сомова! Пишем, — призвала к порядку отвлекшаяся от написания... чего-то там на доске, ибо трудно сосредоточиться, обладательница о-очень длинных ног и просто изумительных бёдер. А затем она вернулась к своему занятию, снова предоставляя возможность всем желающим услаждать свой взор идеалом женственности.

— Ты куда пялишься? Не, ты совсем охренел? — возмутилась рыжая, наконец понявшая: отчего это её сосед по парте так за учебу вдруг взялся.

Но чуть остыв, поправила очки и обиженно выдала. — Да и зачем тебе огромная жопа этой старухи?

— Ничего-то ты не понимаешь, — прямо-таки с философской интонацией ответил ей определенно ценитель Ким, хотя Славик был отчасти согласен с ненаглядной Элечкой.

В этот момент перед Силиным плюхнулась прилетевшая записка от Роговой. Буквально на полторы секунды опередив такую же от Котовой.