Виашерон 8. Перо Демиурга, Том I

Мои глаза не уловили каких-то изменений, но тело прочувствовало почти неуловимую рябь, что прошла волной сквозь всех нас. Сквозь окружающий мир.

«Игроки!.. Нет…», — выступающий задумался, — «Путешественники! Ваша старая жизнь осталась за порогом. Оплачьте её и забудьте навсегда. Виашерон даёт вам новый шанс», — в его голосе слышалось всё больше душевного жара.

Незримый человек… Человек ли? Теперь он звучал естественно. Старался, вкладывая эмоции в слова, но получалось у него слегка неумело. Будто в действие пришли порядком атрофированные мышцы.

«Не упустите его. Постройте новую жизнь! Выкуйте новое будущее! Только от вас будет зависеть, каким оно будет».

Установилась долгая тишина, и я уже решил, что невидимый оратор закончил. Однако он вновь заговорил.

«Я оставил вам прощальные дары. Реликты ваших старых возможностей. Используйте их, но не будьте зависимы от чужой силы. Однажды она исчезнет!» — строго проговорил неизвестный. «Я сделал для вас всё, что мог. Теперь ваша жизнь — в ваших руках!»

Ощущение тепла… чужого присутствия пропало.

Звуки стали громче, а окружающие отмерли.

С нами говорил бог. Нет. Кто-то стоящий над богами. Демиург. Глубокая убеждённость в этой мысли поселилась внутри меня. Однако было ещё кое-что. Куда менее одухотворённое и куда более приземлённое.

Безумно переполненный мочевой пузырь, который собирался разорваться! Будто я в жизни никогда не облегчался. Хотя, можно сказать, что так оно и есть.

Не думая, врубил Заячий бег и рванул по улице, выискивая что-то похожее на трактир.

И когда мои выпученные от напряжения глаза нашарили вывеску, я швырнул себя прямо сквозь стену Астральным прыжком, опережая бегущую вслед за мной толпу. В эту секунду я был готов сжечь любой, даже самый длинный кулдаун, чтобы быстрее оказаться в нужнике.

Появившись в общем зале, пробуксовывая, устремился в подсобку. По пути сшиб какого-то посетителя, но даже не оглянулся. Первая дверь. Ледник с продуктами. Мимо. Вторая дверь. Кухня. Снова нет. Третья дверь! О да!

Святые ляжки Эстрикс…

Ощущение дивное, знакомое лишь тому, кто терпел много-много часов.

Блаженство.

Журчание продолжалось невыносимо долго, почти смехотворно долго. В какой-нибудь комедии из этого получился бы неплохой гэг[2]. Снаружи в дверь забарабанили. Да с таким напором и силой, что створку выгнуло дугой. Дверная ручка истерично задёргалась. Металл сминался под чужим усилием.

Стараясь не вглядываться в яму на полу, закрепил портки и шагнул в коридор. Меня отпихнули резко и зло.