Страж перевала. Маг

Раздевшись до пояса, Игорь достал аптечку, промыл и продезинфицировал рану, а затем перебинтовал. Повезло — ничего серьезного не задето. Мышцы, капилляры, кожа... Зарастет. Главное — остановить вовремя кровь, а потом дождаться, пока накопится достаточно сил на исцеление. Отсрочка на пару часов может обернуться шрамом, но это не страшно. Шрамы, если они не на лице, только украшают мужчину.

Игорь положил по левую руку заряженную «Сайгу» и меч по правую. Огнестрельное оружие больше не вызывало доверия. Подобрав ТТ, он попытался понять что послужило причиной осечки.

Сам пистолет оказался вполне рабочим, а вот патроны... Порох слипся настолько, что превратился в сплошную массу. Магия. На заводской брак или условия хранения такое не списать...

Отдышавшись, Игорь осмотрел обезглавленное тело. Одет орк был в меховую куртку и штаны. На ногах обувь, напоминающая индейские мокасины. На поясе в ножнах — простенький бронзовый нож. Хотя наконечник копья из железа. Довольно скверного железа, надо сказать, со следами ручной ковки, да и встреча с кольчугой оставила на наконечнике следы.

На шее орка обнаружились несколько оберегов. На всякий случай Игорь их забрал, чтобы изучить позже, но один, заляпанный старой кровью, сразу бросил в огонь. Туда же отправилось и ожерелье из ушей.

Интересно разобраться, почему на него напали. На случайных охотников похоже слабо, настоящую засаду устроили. Пригодился бы пленный, но где его взять? Безголовый уже ничего не скажет, шаман далеко. Стрелок...

Вспомнив про стрелка, Игорь, прихватив оружие и аптечку, направился к обугленным кустам.

Там, где взорвался огненный шар никого не оказалось. Трава ещё тлела, но тела не было, и лишь обугленный лук говорил, что магия не пропала даром. Копье, лежащее чуть в стороне, уцелело, как и два заплечных мешка. Любопытство не грех, и парень вытряхнул их содержимое. Ничего ценного там, естественно, не нашлось. Сушеное мясо, трут, огниво и десяток позеленевших от времени медных монеток. Монеты очень старые, настолько, что рисунок стерся и почти неразличим. Негусто.

Хозяин вещей нашелся не сразу. Орки удивительно живучие твари, и этот сумел отползти на целых десять метров. Выдал раненого стон. Вот уж при виде кого трудно было удержать содержимое желудка. Одежда частично обуглилась, металлические части оплавились, кожа почти везде почернела, а морда превратилась в маску невыносимой боли, на которой зияли выжженные глазницы. Лишь дыханье с хрипом вырывалось из груди и сообщало, что орк ещё жив.