Sexбомба

Кирилл, захлопав в ладоши, с уважением посмотрел на растворяющуюся в нём «поэтессу» и воскликнул:

Прекрасная актёрская игра!

И окажись, сейчас, на этом месте Станиславский,

То он поверил бы безропотно тебе!

Возможно б, даже, стал немножечко стесняться!

А после б вызвал на дуэль меня,

Чтоб насмерть за руку твою и твоё лживое, искусственное сердце драться!

Лара громко захохотала и, перевоплотившись из поэтессы в литературного критика, озвучила свой неутешительный вердикт:

– Ты сочиняешь стихи, как Незнайка! «Я ПОЭТ, ЗОВУСЬ НЕЗНАЙКОЙ, ОТ МЕНЯ ВАМ БАЛАЛАЙКА» – процитировала детского классика девушка, подражая голосу мультипликационного героя.

– Ух ты, здорово! – удивился Кирилл и сел перед Ларой на корточки. – Ты знакома с творчеством Николая Носова?

– Я знакома с творчеством всех русских писателей, – гордо сообщила Лара, задрав кверху нос. Затем покосилась на Кирилла и вполголоса добавила: – И иностранных тоже. Хочешь, я прочитаю тебе наизусть «Ромео и Джульетту» на родном языке Шекспира?

– Не надо.

Я тебе и так верю, – отмахнулся от Лары рукой Кирилл, опять почувствовав себя идиотом, экзаменующим высокоразвитый «искусственный интеллект». – Подозреваю, что в твоей виртуальной памяти поместилась не только вся художественная литература, но и вся история, музыка и обществознание с географией. Не удивлюсь, если ты мне и Моцарта с Бахом на фортепиано виртуозно сыграешь.

– Запросто, – подтвердила Лара и начала играть на воображаемом инструменте.

 – И не только Моцарта. Могу для тебя и «Мурку» сбацать!

– Давай, потом? – взмолился Кирилл, сложив перед собой две ладошки, как индус. – А то я точно помру с голоду, и тебе придётся играть траурный марш.

– Шопена? – вновь блеснула своей музыкальной эрудицией Лара и напела печальную мелодию.

– Ага, ту самую, – подтвердил Кирилл и, подняв с пола пакет с продуктами, направился с ним на кухню.

Высыпав пельмени на раскалённую сковородку, он бросил в неё сливочного масла и перемешал ложкой.

Пельмени весело зашкварчили, «плюясь» раскалённым маслом по сторонам.

– Ты будешь есть эти угли? – брезгливо поморщилась Лара, взирая на уже подгоревшие с одной стороны пельмени и валивший из сковороды густой синий дым.

– Это не угли, а маленькие «чебуреки», – облизываясь, ответил Кирилл и, не спуская с пельменей глаз, в предвкушении скорой трапезы застонал.