Место, где земля закругляется.2

Сопротивляться он не стал.

А немного погодя Игорь услышал жуткий крик, визг, хрипение, бульканье и шмяканье требухи по стенам.

И вот он стоит на пороге, напротив своей жены, а руки у неё по локоть в крови. Крови посланника, только что, на княжеском приёме, предложившем молодой вдове руку и сердце своего господина – повелителя Сухих Земель. И никого вокруг… только свеженький труп и кучка неодетых девиц, свидетельство которых не стоит ломаного гроша.

- Могла бы просто ответить жениху: «Нет», - сказал Игорь, прикидывая, что теперь делать с трупом неудачливого свата.

- Говорю же, это не я! – прошипела княгиня. – Ни один майити так не сможет!

Игорь тяжко вздохнул. Чувства юмора у его молодой жены не было ни на грош. Хотя Марина, его бывшая, тоже бывало, говорила, что у него юмор железобетонный, как он сам… Может быть, так и есть.

Он склонился над трупом, вгляделся в растерзанные останки. Где-то он уже видел такое, совсем недавно.

- Госпожа… О боги! – топот ног, возникший из-за изгиба коридора, внезапно оборвался. Игорь поднял голову, оторвавшись от созерцания требухи посланника.

Офицер городской стражи, белый как стенка, застыл с вытаращенными глазами. Проговорил по инерции:

– Госпожа, я явился доложить. Доложить…

- Убей его, - сказала княгиня мужу. – Он видел.

Офицер застыл с раскрытым ртом.

- Девчонки тоже видели, - возразил Игорь.

- О наложницах не беспокойся, - жена усмехнулась. – Я о них позабочусь.

Игорь молча повернулся к офицеру, ухватил его за локоть и потащил по коридору - подальше от княжеской опочивальни.

- Господин…

- Молчи.

Только захлопнув за собой дверь в лабораторию, и задвинув засов, он выдохнул. Офицер зашарил руками по пустым ножнам – городской страже не позволяли входить во внутренние покои с оружием.

- Дайте хотя бы кинжал, - хрипло попросил стражник.

- С чем пришёл? - оборвал его Игорь. – Что такого стряслось, что тебя без доклада пустили во дворец?

Офицер недоверчиво посмотрел на принца-консорта. Стражник был ещё молод, но уже явно побывал в переделках. Бровь его рассекал розовый шрам, на подбородке белела полоска старого, давно зажившего. И глаза человека, досыта навидавшегося смерти.

- Капитан стражи ушёл в отставку, - сухо, нехотя ответил офицер.