Место, где земля закругляется.2

А главный секрет этих стрелок, даже не болтов, а пуль, был таков, что нельзя было сказать даже Марту – верному человеку. Вернее, майити.

- Я вот думаю – что ж вы не сказали этим хмырям из совета, что такое можете, - задумчиво сказал Март, прислушиваясь к шуму из зала заседаний. Министры всё никак не могли успокоиться. – Они б вас зауважали.

- Нет, не зауважали, - Игорь поправил на голове корону. – Они бы засадили меня в подвал, чтобы клепал оружие, на хлеб и воду. Да они так и сделали – со всем уважением.

Принц, конечно, итиол, но вдруг получится?

Седой майити кивнул. О привычках господ он знал не понаслышке.

- Так что дальше? Господин? – с запинкой произнёс Март.

- Для тебя я капитан Роберт. Можно просто кэп. Дальше сделаем вот что…

***

Клетка, где сидела беременная Фриззи, самка летучего ящера, стояла посреди ковра. Драгоценный ковёр, брошенный в углу лаборатории, истоптанный ногами Игоря за время, что он суетился возле верстака, заляпали подозрительные пятна.

Крышка, квадратный люк наверху клетки, была откинута.

Фриззи сидела на ковре и чистила клюв заострённым когтем. Один детёныш, маленький ящер размером с кошку, прижался к чешуйчатому боку матери. И всё. Больше в клетке никого не оказалось.

Игорь наклонился и заглянул внутрь. Никого. Только размолотая в крошку скорлупа. Странно. Очень странно. Он готов был поклясться, что в клетке сидело гораздо больше живых существ. Во всяком случае, по объёму и весу. Сама Фриззи была размером со среднюю собаку – вроде лайки.

Один детёныш не считался. Так что же там сидело ещё? И куда оно потом делось?

Он посмотрел на ящерку. Фриззи ответила ему ясным янтарным взглядом. В умных выпуклых глазах ящерицы было столько довольства и спокойствия счастливой матери, что мысль о сожранном потомстве испарилась без следа. Нет. Здесь что-то другое.

Чёрт, что же он притащил с собой с острова, ведь клетку не открывали до самой гавани?

Ладно, некогда ломать голову. Надо работать.

Он метнулся за ширму, за которой прятал оборудование от чужих глаз.

Пускай в лабораторию допускались только избранные, всегда лучше перебдеть, чем потом кусать себя за задницу с досады.

Вынес чашку, неся её в руках, как хрустальную вазу. Вручил менестрелю: пей.

Рыжий ушастик был у него на правах подопытного.

Менестрель принял чашку, осторожно отхлебнул. Голубые глаза блеснули удивлением:

- Вода. Пресная вода!

- А ты думал, я тебе бензина налью, - проворчал Игорь вполголоса.