Место, где земля закругляется.2

По почерневшим камням побережья перекатывались обрывки мантии младшего мага.

Один из кораблей принялся маневрировать, продвигаясь к берегу. С борта заметили нововыстроенный причал. За первым кораблём двигался второй, вдоль его борта, обращённого к берегу, выстроились лучники. Над бушпритом, величественно простёртым над волнами, в специально устроенном «гнезде», стоял маг.

Если бы кто-нибудь мог посмотреть поближе на работника волшебных дел, он увидел бы, что маг бледен до синевы, руки его судорожно цепляются за ограждение, а губы кривятся, как от боли.

Глаза мага выкатывались в страхе, но прозвучал приказ с капитанского мостика, и руки в широких рукавах мантии взметнулись над бушпритом. В воздух полетели обрывки заклинания.

Забурлила вода, воздух над бухтой взревел, обернулся ледяным смерчем. Цепь задёргалась, закрутилась, извиваясь, как огромная змея. Залязгали звенья о каменную голову, упрямо сжавшую рыбий рот с заглотанным кольцом.

Моряки на кораблях снова разразились криком, на этот раз радостным.

Цепь дёрнулась, раз, другой, и тяжело плюхнулась обратно в воду, взметнув тучу брызг. Плоты грузно закачались на волнах. Волны пошли по всему зеркалу бухты. Змеевидное тело извивалось в воде, то пропадая, то выныривая на поверхность в туче брызг.

Звенья, длиной половину локтя каждое, вдруг растеклись, слились вместе, и в волнах уже извивалось упругое тело огромной змеи. По чешуйчатой, с металлическим отливом коже чудовища шёл рисунок в виде звеньев.

Маг над бушпритом вытаращил глаза, хотя казалось, больше сделать это уже было невозможно.

Корабли, уже готовые пройти в бухту, замедлили ход. Никто не хотел приближаться к твари, которая оказалась ещё хуже, чем давешняя цепь.

Загудела труба. Замелькали флажки.

Корабли стали перестраиваться. Шлюпки спускались на воду, подходили к причалу, и с них, как горох, сыпались воины в лёгких доспехах.

Не встретив сопротивления, они заполнили каменную косу, как саранча. Снова прозвучал сигнал, и десант ринулся вперёд, по узкой полосе из каменных плит, что вела с причала дальше, вглубь острова.

Вот причал кончился, и первый солдат вступил на плиты дороги. Тренькнула разорванная нить, невидимая в лучах солнца. Сразу вслед за этим что-то ухнуло, и столбики у обочины, увенчанные золочёными шарами – знаком Анклава – разлетелись, как ёлочные шары. Глухой взрыв потряс каменные плиты дороги. Вздыбилась земля – медленно, словно нехотя, выворачивая из нутра ставшие невесомыми каменные глыбы.