Хранители забытых королевств. Истинный путь

Освобожденный от внимания монстра, юноша перевел дыхание и получше вгляделся в своего спасителя. Это был высокий, худощавый мужчина с крепким и гибким телом. Даже разорванные лохмотья не портили статную фигуру этого человека. Среди дыр в его одеяниях можно было заметить мускулистые руки и торс, который облепили тонкие мышцы. У гостя были волнистые каштановые волосы, убранные назад и спадающие до самых плеч. Несмотря на щетину и потрепанный вид, мужчина явно был ещё молод, Элай не дал бы ему больше тридцати.

Лохматые брови вразлет, высокий и открытый лоб, очерченные линии скул и подбородка, тёмные выразительные глаза.

Если бы не одежда гостя, мальчик бы решил, что к ним пожаловал сам герцог.

– Эй, ты, – гуль поднял когтистый палец и указал на Раина, командира хранителей, который всё ещё приходил в себя у противоположной стены. – Тут говорят, что вы и не хранители вовсе. Что на это скажешь, а? Эй, главарь.

Тварь явно решила поглумиться и после сказанных слов ехидно захихикала.

Раин хотел что-то ответить, но у него не было достаточно сил для этого. Поэтому он ограничился лишь растерянным взглядом, а потом снова скривился, услышав болезненный крик одного из товарищей.

Гуль остался доволен мелькнувшим на лице Раина отчаянием. Он махнул своим сородичам, явно призывая их продолжать, а затем перевел внимание на нового гостя. Тот всё ещё стоял на лестнице, до него было футов тридцать. Тварь уже приготовила следующую издевательскую реплику, но замерла на полуслове.

Элай увидел, что окружавшая человека в лохмотьях аура начала стягиваться и уплотняться, покрывая своим излучением фигуру гостя. Следом за этим в зале раздалось оглушительное стрекотание, громкость которого продолжала нарастать. Словно сотни болотных насекомых ворвались в зал, и закружились под потолком.

Гуль в недоумении вертел головой, не в силах различить, откуда исходит гулкий треск.

Тем временем стоящий у лестницы мужчина начал преображаться. Его ниспадающие волосы взметнулись вверх, окрасившись синим блеском и ярким сиянием.

Радужка глаз гостя посветлела до мягкого голубоватого оттенка. По телу странника начали скользить маленькие молнии, он зажегся сиянием, как лампа в темной комнате. Свет будто вырывался у него изнутри, а кожа оставалась лишь тонким слоем бумаги на пути этого излучения.

Мужчина сжал кулак, и его кисть окружила плотная аура. По костяшкам пальцев мага забегала молния, от чего они совсем побелели.