Продавец костей

Да, некоторые суммы, безусловно, проходили мимо отчетов, но вряд ли суммы эти могли бы заинтересовать стражу и уж тем более не должны были никак интересовать инквизицию. Какого черта Мориан Хатт говорит об этом? Неужели он что-то знает? Нет, этого не может быть. Совершенно невозможно!

Аргель на мгновение закрыл глаза, вздохнул, успокаиваясь, и снова открыл, уставившись на инквизиторов.

- Смерти ради, - продолжал Хатт - чем же вас в порту кормят, что вы так жиреете? Ну, ладно, Каппа, она все же женщина, то ты Аргель? Ты! Ты же мужчина!

- Прости инквизитор – Аргель подался вперед, и его маленькие глазки жадно впились в лицо Мориана.

– Что ты сейчас сказал? Каппа растолстела?

- Да ну что ты! – сплеснул руками Мориан. – Растолстела? Каппа? Нет! Ни в коем случае! Да, набрала немного, но по сравнению с тобой она просто тростинка и в движениях легка как лань!

- Хорошо, - Аргель мечтательно закатил глаза.

Его толстенькие короткие пальцы забарабанили по книге, на круглом лице его появилась довольная улыбка.

Он был почти счастлив. Каппа, эта вечная его соперница, эта женщина, что свела его с ума, заставила вести жизнь затворника она растолстела и теперь похожа на низенькую, круглую бочку. Аргель коротко хохотнул. Теперь даже отвратительная морда Хатта не казалась ему противной. Довольно улыбаясь, он открыл глаза.

- Так что привело вас сюда, ко мне? – скрипнул зубами Аргель, лицо инквизитора вернуло мрачность, подозрения снова набатом забились в голове.

- Тебя не было на похоронах княгини, - чуть приподняв ладонь, и не дав Дориану сказать и слова, произнес Мориан.

- И всего-то? – брови Аргеля поднялись. – Я бы рад был почтить нашу графиню и проводить ее в последний путь, но боюсь в моем положении это невозможно.

- И почему же? – Мориан криво улыбнулся.

- Потому что сам я не дойду, а нести меня желающие врядли найдутся.

- Ты так ленив, что не можешь оторвать зад от стула? Или ноги твои не способны удержать такую тушу?

Вместо ответа Аргель опустил руки, щелкнул чем-то под столом.

Вытянувшись в струнку, он дотянулся до стоящего у стола шеста и, вцепившись в него, вытянул себя из-за стола. Как был, в кресле. Мориан закусил губу. Толстое тело Аргеля сидело в кресле, кресло же стояло на квадратной платформе, а платформа на крупных обитых железом колесах. Мориан видел, как медленно они поворачиваются, видел, как краснеет от натуги лицо Аргеля тянущего себя от одного столба к другому. Инквизитор видел колеса, но не видел ног Аргеля.