Продавец костей

Мориан тихо выругался и, спустившись с приступка, он тронул Главу за плечо и прошептал одно слово:

- Каппа!

- А? – позабыв о князе и вещающем что-то Панле, Глава уставился на Мориана. – Что?

- Каппа здесь.

- Какого черта? – вырвалось у Главы. – Где?

- Вот там, у дальней стены. Стоит, слушает проповедь, кивает, и кажется вполне себе здоровой.

- Ее здоровье волнует меня в самую последнюю очередь. Иди, узнай, что она здесь забыла!

- Я? – удивился Мориан. – А не хочешь ли ты сам пойти? Поздороваешься, вспомнишь прошлое.

- Катись ты к Смерти, - проворчал Глава и сменил тон. – Прошу тебя, сходи, будь любезен, узнай, что ей нужно.

- Хорошо, – не стал упираться Мориан.

Ему и самому было интересно, что забыла здесь женщина, держащая в своих руках все не самые честные дела в порту. С момента их последней встречи прошло уже лет пятнадцать, и тогда она носила иное имя. Она никогда не была красивой, но в молодости была стройна как тростинка и легка как лань. Сейчас же даже широкое платье не могло скрыть тяжелых складок жира висящих на ее боках.

Что ж, жизнь затворника, вечно опасающегося за свою жизнь, наложила на нее отпечаток. Каппа это не имя, это титул и он же проклятье. Каждый житель портового квартала мечтает когда-нибудь занять ее место, и еще ни один Каппа не уходил в Туманный Сад по естественным причинам. Их травили, сжигали, топили, резали на кусочки, вешали, скармливали собакам или рыбам. Об этом знали все, и все равно мечтали когда-нибудь стать Каппой. В то, что теневая хозяйка порта пришла сюда, лишь для того, чтобы воздать последние почести женщине, что чуть не свела ее в могилу, инквизитор не верил. Как не верил и в то, что она случайно попалась ему на глаза. Ничего не бывает случайно. Особенно, если это касается Каппы.

Мориан закатал рукава, готовясь пробивать себе дорогу.

- Каппа, мать ее, - услышал он за спиной, тихий, полный возмущения голос Главы.

С трудом, но, все же пробившись к ней, он встал у нее за спиной, ощутив уже давно подзабытый аромат пряностей и душистой розовой воды.

Когда она была моложе, этот аромат чувствовался издали, но сейчас с возрастом и лишним весом, она научилась его контролировать. Или ему мешал пот, что струился под ее толстым платьем.

- Добрый вам вечер, многоуважаемая Каппа, - произнес он, остановившись у нее за спиной.

- И тебе не хворать, старый развратник, - не поворачиваясь, отозвалась та.

- Ну-ну, что вы. Зачем же так? Я не такой уж и старый.

- Тебя как всегда смущает только твой возраст.