Легенда о Расколе: Рыцари Света

Тихая, темная ночь медленно обращалась утренними сумерками, когда Иннэл покинул свой шатер. Умывшись свежей водой из реки, он направился прямо к шатру Миры и обнаружил его пустым. Бутылки из под вина были разбросаны по полу, стоял крепкий запах и Иннэл, быстро поняв в чем дело, вышел из шатра. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил в траве еще одну пустую бутылку и пошел дальше. След из бутылок выводил его из лагеря. Так он дошел до берега реки. Найдя последнюю бутылку, он сбавил шаг, стараясь идти как можно тише, пока из-за кустов не послышался голос Миры:

— Перестань подкрадываться!

Иннэл усмехнулся, выбросив бутылку в воду, и пошел на голос.

Мира сидела по другую сторону, поджав ноги к груди. Кожа под глазами покраснела от слез, а взгляд был прикован к быстрому потоку реки. Иннэл подсел рядом.

— Как ты меня нашел?

— Я просто хорошо тебя знаю, — улыбнулся Иннэл. — Не хочешь поговорить?

— Что бы дать тебе еще несколько тем для дурацких шуток? — фыркнула Мира.

— Я же не настолько козел, — нахмурился Иннэл.

— Но если не хочешь, я просто тихо посижу рядом с тобой.

— А ты умеешь быть милым, — усмехнулась Мира.

Так они просидели в тишине около часа. Шум реки приятно ласкал слух, а течение ее вод завораживало взгляд. Легкий ветер трепал кусты и деревца на берегу, создавая легкий шелест опадающей листвы.

— Я не хотела, что бы кто-то видел меня такой, — наконец нарушила молчание Мира.

— У тебя получилось, — пожал плечами Иннэл. — До этого дня по крайней мере. Я думал ты прошла через это.

..

— Прошла, — кивнула Мира. — Шестнадцать лет назад. А той ночью все вернулось. Как будто одного раза было мало... Даже не могу описать как мне сейчас больно и не могу поверить, что он так со мной поступил.

Иннэл молчал, держа девушку за руку, понимая, что говорить сейчас что-то ему не нужно.

— Я ведь всем рисковала ради него, — продолжала Мира уже подрагивающим голосом. — Всем! Как он мог так поступить? Похоже я просто дура.

— Ты точно не дура...

— Я хотела отпустить его, — тут же перебила Мира.

— В какой-то момент я готова была всех вас убить, лишь бы спасти его.

— Но ты этого не сделала.

— Сделала бы, — возразила Мира. — Не жалость, товарищество или дружба остановили мою руку, а инстинкт. Банальное самосохранение. Второй раз твой отец бы меня не простил.

Воцарилось молчание. Мира так и смотрела стеклянным взглядом куда-то вдаль, не замечая слез, скатывающихся по щекам.

— Можешь рассказать это остальным, — наконец сказала она.