Легенда о Расколе: Рыцари Света

Только не говорите, что я за ним послал — незачем вселять ему сомнения.

Демис кивнул и широким шагом начал спускаться по тропе. Почти все его копье двинулось за ним, обнажив мечи и копья.

— Нумерий, — обратился теперь генерал к своему оруженосцу, — найди Клавдия и передай, что центр должен отступить по моему сигналу. Не раньше и не позже. Возвратишься ко мне с известиями о легате Марко Ортего. Мне важно знать живой он или погиб.

Оруженосец кивнул и быстрым шагом направился за рыцарским копьем.

— Прошу прощения, генерал, — подошел лорд Тулий, — но почему Вы попросту не объяснили легату, что подобное поведение от него на этой должности более не допустимо?

— Мне важно знать, милорд, кому я доверил легион и научить уму разуму в короткие сроки, если это потребуется.

Если я просто скажу ему что делать — он может ослушаться меня в пользу своих разумений в самый не подходящий для нас момент.

— Человек способен учиться только на своих ошибках, — кивнул Тулий.

В гуще боя, между легионерами, облаченными в красные цвета и кварийцами, сира Демиса в его серебристой стали можно было углядеть невооруженным взглядом.

Рыцарь быстро пробивался к передовой.

Он знал в чем ценность Лирийского Льва. И пусть рыцарь зарубил бы с сотню иль даже две кварийцев в одиночку, но гораздо важнее в пылу битвы была его немеркнущая слава. И генерал не ошибся.

Серебристый рыцарь, сверкая клинком, обрушился на врагов, разрубая их одного за другим. В тот же миг с той стороны послышался воинственный клич.

Солдаты, истощенные жестокой битвой, воспряли духом. Одним махом легионеры оттеснили вражеское войско и строй их укрепился вновь. Стальная стена сомкнулась перед ликом врага.

***

"До конца разобравшись с регулярными войсками, Октавиан крепко взялся за лордов-протекторов и их вассалов" — История новой Лирии: Военные реформы

Три месяца назад.

Уютную, но не велику комнату, которую в этом замке Аленоре едва ли назвали бы кладовкой — настолько велики были здесь покои даже у простых слуг, — освещало лишь несколько свечей и масляных светильников.

Не в том была причина, что иных-то не нашлось. Нашлось бы еще как и поболее, чем у самых желанных гостей, и ни разу не пожалели бы для него. Да не нужна была ему дворцовая роскошь, коей он без какой-либо жалости жертвовал в пользу уюта и прагматичности.

В полумраке над дубовым столом склонилась величественная фигура, изрядно измотавшаяся долгими годами всевозможных войн и мыслями о грядущей.