Легенда о Расколе: Рыцари Света

Все как то резко начало останавливаться и он понял, что бой за ними. Тут рядом с ним остановился всадник, который вел за собой ещё одного коня.

— Юлий, справа! — крикнул всадник и лишь по голосу он узнал во всаднике Иадора.

Взобравшись в седло, Юлий тут же поскакал туда, куда указал Иадор. Прорвавшись через своих же воинов, он вышел перед ними и остановился. Холмы впереди вновь покрывались войском. Целая армада конников выстраивалась в линию перед ними и готова была ринуться в бой.

— Все ко мне! Все ко мне! — закричал Юлий, но почти никто не реагировал.

Иадор затрубил в рог и сразу же за спиной Юлия начал образовываться боевой строй. Все: и рыцари, и легионеры теперь ждали его приказа.

— Ты со мной? — обратился Юлий к Иадору и тот кивнул. — Сомкнуть строй! Сигнал к атаке! Вперед!

Кони словно бы сорвались с цепей и рванули вперед. Мокрая земля вздымалась под ногами, с неба сыпались дождевые капли. Послышался звук рога и армада впереди так же ринулась в атаку беспощадной, стальной волной.

Их разделяло совсем немного.

Юлий привстал на стременах, готовясь нанести удар. Плечо его пронзила острая боль, он слетел с коня и все перед ним потемнело.

***

"Для Лирии война окончилась позорным, мирным договором, по которому западные провинции попали под аннексию, корона обязывалась выплачивать непомерную дань, а Потешное войско должно было быть распущенно" — Семилетняя война: Часть I.

На востоке, над бесконечной, морской гладью, медленно поднималось солнце и морские птицы заводили свои песни.

Волны бились о скалы и выкатывались на берег песчаной заводи, где все еще лежали обломки прошедшей битвы. Куски кораблей, тысячи обломанных стрел, брошенные щиты и человеческие части тела, не расстерзаные трупоедами. Утро постепенно озаряло белые, порушенные стены города и пробитые ворота. Стоящий посреди заводи рыцарь из белого камня уже сиял в свете солнца и смотрел в далекий горизонт.

В горизонт, на котором появились первые корабли. Они двигались прямо на Алирос под черными парусами без каких-либо иных знаков и гребцы налегали на весла не жалея сил.

Вскоре появились и другие. Сотни судов высыпались на морскую гладь и шли быстро под порывами южного ветра. Паруса всевозможных цветов и раскрасок, и сотнями разных эмблем шли единым строем, однако черные паруса двигались заметно быстрее и опережали своих же с каждой минутой все больше.

Берег залился тревожным звоном колокола и мертвый, порушенный город, постепенно оживал. На стенах показались люди.