Сила рода. Том 3

— Ты что, оглох? — Пылаев покраснел от злости, отчего его лицо приняло забавный малиновый оттенок, и отлепился от стены.

— Вот, ей-богу, не до тебя, — доверительно сообщил я Пылаеву, закрывая кран и стряхивая воду с рук. — Извинись за чухонца прямо сейчас, и я не буду ломать тебе челюсть.

— Такие, как ты, не понимают, что такое уважение, — глаза Пылаева фанатично сверкнули, а руки вспыхнули огнём. — Такие, как ты, позорят дворянскую честь!

— Ой, да брось, — я поморщился от подросткового пафоса.

— Каждый должен знать своё место, — высокопарно ответил Аден, медленно приближаясь ко мне.

— Аден, — я предпринял последнюю попытку достучаться до разума гимназиста. — Кто такие дворяне? Это те, кто раньше всех прибрали к своим рукам власть и объявили о своём привилегированном положении. Без свежей крови дворянство обречено на деградацию.

— Чушь!

— Идея исключительности всегда приводит к большим проблемам, Аден, — я покачал головами.

— Не быдлу рассуждать о Чести! — Аден замер в двух шагах от меня, изо всех сил стиснув полыхающие жаром кулаки.

— Давай я тебе покажу свой мир, а ты потом скажешь кто быдло, а кто нет?

— В голову мне залезть хочешь? — вспыхнул Пылаев.

— Ой, да нужен ты мне… — я закатил глаза. — Последний довод, Аден. Скажи, почему рядом нет Громова или Ги’Дэрека? Почему Толстой здоровается со мной за руку, а Дубровский чуть ли не братом назвал?

— Они глупцы! — прошипел Пылаев.

— С таким ограниченным кругозором и категоричностью тебе никогда не стать главой рода, — я с сожалением покачал головой. — Не стоит туалетная разборка репутации рода.

— Ну на дуэль же ты не пришёл!

Я прямо чувствовал, как аргументация Пылаева трещит по швам, и как он черпает силы в злости.

Воспитывать его тумаками? Пожалуй, стоило бы. Но слишком велик шанс того, что пацан обозлится ещё больше.

Да и много ли чести в том, чтобы побить слабого?

А в том, что Аден сейчас слабее меня, я сомнений не испытывал.

— Не по своей воле, Аден. Сам знаешь, какая заварушка случилась…

— Всё равно! — не по-детски завёлся Пылаев. — Это всё отмазки! Тоже мне, нашёлся герой!

Стоп!

Я прислушался к своим ощущениям, «вдохнул» эмоции Пылаева, которыми он прямо-таки полыхал, и до меня дошло.

Пылаев просто-напросто… завидует.