Кошмар. Моя Геройская Академия

Мне переходит сама суть Голиафа, только из-за специфики, можно сказать, улучшенная версия ВСЕХ его способностей. То есть помимо огромной силы, которая при активации буквально изменяет моё тело, дабы оно не развалилось за пару таких сильных ударов. Мне переходит и прочность его тела, скорость, ведь, несмотря на свои размеры и несуразность, двигается он в пару раз быстрее обычных людей, и некоторая часть физических особенностей в виде усиленной правой руки и ослабленной левой.

Пусть даже левая рука в раза три-четыре сильнее среднестатистической, это не идёт ни в какое сравнение с усилением почти в пятнадцать на правой.

Возможно, при открытии следующих дверей мне достанется идеальная версия Голиафа. Я полностью уверен в том, что такая имеется.

Впрочем, нет смысла сейчас разглагольствовать. Сейчас, когда до письменного теста осталось всего восемь минут, стоит уже двигаться в сторону класса.

*

*

*

Изуку Мидория волновался. Очень волновался. Это прописано в саму его суть. Он из раза в раз перебирал в своей голове все известные знания, чем, несомненно, пугал рядом идущих людей.

Посмотрев на свои ладони, на которых не осталось живого места от постоянных тренировок, он загибал пальцы. И он загнул уже девять. Именно столько раз он повторил весь материал.

Пусть он был разложен по полочкам и в любой момент был готов предстать перед ним открытой страницей книги, парень не мог по-другому. Его уверенность, потерянная за годы издевательств, заставляла его готовить больше других, учить больше других и повторять больше других.

Он не мог уповать на удачу.

Резко по его спине пробежали мурашки, от которых парень невольно вздрогнул и поднял глаза. Одинокий парень, которого, как и его, пусть и по разным причинам, обходили люди. Его чёрные волосы чуть прикрывали глаза темнее ночи с еле заметным фиолетовым отливом. Он был расслаблен и словно наслаждался просто тем, что мог быть здесь.

Однако, словно так и должно быть, Мидория инстинктивно боялся этого парня. Невольно в его голове возникли мысли о том, что они похожи.

И в целом, Изуку был прав. Однако суть Мидории заключалась в постоянном волнении, а суть Кибуши — в инстинктивном страхе. Такова была сущность его силы.

С каждым шагом, когда Изуку приближался к этому парню, его ноги начинали дрожать, а когда тот медленно повернулся к нему, Мидория застыл. Его будто заковали в цепи перед главным Кошмаром. Словно в этих чёрных глазах он видел отражение своего прошлого и будущего.