Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6

Особист хотел было сунуть лист себе за пазуху, но был остановлен Яхманом.

- Не тобой бумага выписана, так что верни.

- Я отменяю задание, - усмехнувшись, произнес особист.

- С чего это вдруг? – вклинилась Лада. – Ты в каком звании - десятник? А бумага выдана сотником особого отряда. Верни немедленно!

- Еще чего…

В тот же миг крашенские направили стволы на особистов.

«Становится слишком горячо, - подумал Яхман. – Только пальбы нам здесь не хватало!»

Он подошел к растерявшемуся особисту и сам забрал бумагу, а потом спокойно продолжил:

- Господа, мы с вами делаем одно дело, так что ссориться по пустякам не стоит.

Нашим врагам это лишь на руку, ведь замыслили они свести со свету боярина Данилу и его ближников.

Яхман на ходу придумывал байку, чтобы перевести беседу в безопасное для противоборствующих сторон русло.

- Об этом тебе тоже Творимир рассказал? – пробурчал десятник.

- Кое-что услышал в разговоре лиходеев...

- Перед рассветом выезжаем в Крашен, - произнес Радим. – Надо предупредить боярина.

- Полагаю, нам с вами нужно присоединиться к отряду? – обратился антимаг к особистам.

- У меня приказ проводить дамочку до Ельни и доложиться начальству. Этим я и займусь. Ты остаешься в Ельне, - с нажимом произнес десятник.

- Не угадал, - покачал головой Яхман. - Приказ Творимира может отменить либо он, либо его начальник. Лично. Сотник мне именно так объяснил.

Глава 8 Гномьи страсти

Гномьи страсти

Утро не предвещало никаких неприятностей, пока на островок кикиморы не прискакал болотный анчутка с берестяной грамотой.

Он сунул свиток в руки хозяйке и сразу дал деру, точно зная, что эта весточка вряд ли обрадует получательницу.

- Чаво?! Меня?! Вздумали на судилище кликать?! Они что, поганок гнилых объелись, али святой водицы сдуру обпились?! Виданное ли дело: МЕНЯ - и на судилище! Вот же кошелки дряхлые, жабы бесхребетные, пиявки самоедские… - кикимора около получаса взахлеб сыпала проклятиями и в раздражении безостановочно мерила шагами свой небольшой островок, словно пытаясь обнаружить неучтенный ранее метраж.

Наконец, бабка спустила пар, чуть-чуть успокоилась, уселась на излюбленный пень и принялась рассуждать вслух:

- А ведь неспроста сей вызов, чую, ой, неспроста! Чудовищный поклеп на меня возвели, напраслину несусветную! Кто ж из этих трухлявых коряг пытается замарать моё честное имя?! – она перебрала всех по одиночке пока не дошла до старшей сестры. – Не иначе, злыдня подлянку подсуропила. А эти дуры старые и повелись.