Временщик 3

Видимо, их придумывал сам Крель.

Теплые штаны горных племен

+4 к Бездоспешному бою

+2 к Скрытности

–1 к Атлетике

В штанах от горных племен ходит в Ногле бард Креон.

Я вообще довольно сильно сопротивлялся и хотел взять портки без минусового значения к Атлетике. Но хлопковые легкие брючки зарубил Троуг. Пришлось довольствоваться этим. Также корл обязал меня взять меховую шапку с ушами. Тем более она была очень даже неплохой.

Шапка Маронаха

+50 единиц Маны

+2 к Колдовству

+1 Воровству

На воре и шапка горит, если это не шапка Маронаха.

И, наконец, шерстяная коричневая кофта с высоким горлом. С ней продавец отдавал бонусом льняную рубаху без характеристик.

Кофта с Предгорья

+3 к Бездоспешному бою

+2 к Подкупу

+1 к Сопротивлению

В мороз хорошее подспорье — теплая кофта с Предгорья.

Да уж, когда Крель пишет свои стишки, где-то в гробу вертится со скоростью промышленного вентилятора один Сергей Есенин. Однако меня они даже немного повеселили.

— Сколько ты хочешь за все? — я сгреб одежду.

— Совсем немного. Сто двадцать грамм. 

— Сколько? 

— Такого ты нигде больше не найдешь. К тому же не забывайте, мы платим процент от продаж.

— Конечно, не найду. У тебя свитер пахнет… нет, воняет какой-то мерзостью.

— Это не мерзость. Запах личиц очень въедливый. Чтобы хоть как-то от него избавиться, я прокуриваю одежду дымом. Потому и стоит всего сто двадцать.

Я вдруг замер, прислушиваясь к себе. После вытащил деньги и протянул горсть торговцу.

— Сергей, даже я, существо неконфликтное, понимаю, что это дорого, — будто из-под земли вырос до того времени молчавший Лиций. 

Я даже забыл о его присутствии. Все это время Троуг и Рис болтали, ехидничали или шутили. А вот зверолюд молчал.

— Нет времени торговаться.

Я быстро облачился и поморщился. Штаны жутко кололи. Сразу всплыли воспоминания из детства. Когда забегаешь с мороза, снимаешь гамаши и начинаешь с остервенением чесать ногтями ноги. Аж передернуло.

В новых шмотках я напоминал капусту. Это которая сто одежек и все без застежек. Жарко, неудобно, непривычно. Выбрался наружу и с грациозностью толстяка, пытающегося влезть в собачью конуру, направился к лестнице.

— Эй, Серег, а трактир? — взбунтовался Троуг. 

Видимо, в этот момент на него посмотрела Рис, потому что тон корла изменился на оправдывающийся: 

— Я имею в виду, поесть чего. Да и в горле пересохло.

— Нет времени. Нам пора.