Временщик 3

Сдается мне, он вряд ли любит свою кличку.

— Франсуа Солер.

Я, стараясь не волноваться, медленно подошел к человеку. Мама всегда говорила, что начинать разговор, когда кто-то ест — признак дурного тона. Но то были правила для Отстойника. Тут же вряд ли вообще знали слово «этикет».

— Приветствую вас, Франсуа. Я присяду?

— Вы ошиблись, — пристально посмотрел на меня собеседник.

Быстро, как оказалось, мы начали разговор не с того. Хорошо, достану первый туз.

∞

— Ты Липкий?

Не дожидаясь ответа, я сел напротив.

Франсуа облизал пальцы и отложил ножку цыпленка.

— Смотря для кого.

— Для тех, кто ищет работу. Слышал, ты нанимаешь людей.

— Откуда слышал?

— Липкий, давай не будем играть в эти игры. У меня много друзей-корлов, один из них и дал весточку. Так тебе нужны люди или нет?

— Нужны, — Игрок вытер руки об себя.

Навык Вранья повышен до четырнадцатого уровня.

Я, стараясь вести себя небрежно, достал из инвентаря нож из лунной стали и принялся крутить им перед собой.

— Надеюсь, никого убивать не надо?

— Нет. Вопрос только в том, найдешь ли ты Светлейших Игроков.

— У меня есть в банде один такой.

— Знаешь, наверное, ты мне не подходишь.

Да блин, сейчас-то что не так было?

∞

— Ну? Чего молчишь? Найдешь или нет?

— Это вызовет определенные трудности, но не станет проблемой.

— Хорошо. Мне нравится, как ты говоришь. Честно. Как есть. Я видел многих Ищущих, что хорохорились и врали напропалую.

Но я всех вижу насквозь.

Угу, конечно. Только сегодня твой рентген дал сбой.

— Так что за дело, где может понадобиться Светлейший?

— Нужно изъять одну штучку у архалусов. Они спрятали ее в Аарат Тхеле.

— Хм, — покачал головой я, делая вид, что что-то понял.

— Понимаю, задача непростая, но и плачу я соответствующе. Десять килограммов пыли.

А вот теперь, напротив, пришлось скрывать удивление. Я даже не стал по обыкновению переводить сумму в рубли. Чтобы кондрашка ненароком не хватила.

Для меня десять килограмм — просто дофига. Ладно, ладно, надо еще разделить эту сумму на четыре. Но все равно выходило жирно.

— Вижу, что смог тебя убедить, — оскалился Липкий. Улыбка оказалась под стать ему — мерзкой.

— Неплохая сумма. Только ты так и не сказал, что надо достать.

— Сущую безделицу. Просто мне эта вещица очень дорога. Память от отца. Для остальных она не представляет никакого интереса.