Вдоль границы тумана

Вдруг, словно вспомнив что-то важное, добавил, окончательно шокировав тронбрейва и королеву:

— Принести мне списки всех раллеров королевства, кто попал в эту зависимость из-за невыплаченных займов. И освободить немедленно тех, кто стал раллером из-за захватнических войн или нападения работорговцев, а также, кто был передан в подарок! И начните с дворца! Выдать всем освобождённым годичное жалование слуг дворца, чтобы они смогли на свободе устроить свою жизнь. Никогда более в Корвене не будет сословия раллеров! Объявите о моём новом законе для Корвена — отныне раллерство под запретом в нашем государстве, в услужение нанимать вольных людей и выплачивать им достойную их труда оплату! — Его голос прозвучал, как гром, окончательно добив трясущегося гира Артока и склонившуюся ещё ниже королеву.

Бывший мельсапийский принц на их глазах сейчас перестраивал древнее государство Корвен по образцу и подобию своей погибшей в тумане свободолюбивой родины! Единственным подобным государством, кроме погибшего Мельсапа, в Девальвире оставалась лишь благодатная Ламория, управляемая справедливым бессмертным королём, не приемлющим ограничений свободы своим подданным.

Правитель установил великолепные законы, которые были направлены только на благо и процветание жителей страны. Народ Ламории жил счастливо и в достатке. Кто хотел, мог добиться успехов в любой сфере благодаря своему трудолюбию и талантам.

Отдав распоряжение тронбрейву, король отпустил его и занялся своей женой. Он смерил Релькию презрительным взглядом и произнёс с отвращением:

— Мне не нравятся женщины, напоказ выставляющие своё тело! И пока ты будешь учиться целомудренной жизни, как подобает моей жене, я предпочту других женщин, кто захочет оставаться в статусе наложницы.

Его слова дикой болью неожиданно резанули сердце Релькии. Она по-своему любила этого мужчину.

И теперь с запозданием начинала понимать, что всё-таки испытывала к нему особые чувства, иначе, почему ей вдруг стало так невыносимо больно... От мысли, что он будет принадлежать другой женщине, её душу выворачивало наизнанку, Релькия стала задыхаться даже физически, словно ей моментально перекрыли воздух. Тело ослабело и стало непослушным, ноги подкосились, и она опустилась на колени перед мужем.