Вдоль границы тумана

Королева вошла сквозь центральное зеркало, сопровождаемая почти выздоровевшим после магии сурела послом Фордевальдом, тронбрейвом Артоком и двумя придворными гирессами. Остальная свита последовала за ними, держась на значительном расстоянии. Гости встали из-за столов, выказав почтение хозяйке замка. Релькия, сияя ослепительной улыбкой, поприветствовала пришедших и любезно предложила всем располагаться удобнее и наслаждаться яствами.

Наряд королевы был выше всяких похвал. Воздушное тёмно-синее платье идеально подходило к цвету костюма принца.

На краях ниспадающей лёгкой ткани разливалась серебром удивительная вышивка, создающая впечатление, словно по материалу струятся тонкие ручейки воды. В разрезах юбки платья иногда показывались соблазнительные длинные ноги красавицы Релькии. Пышная грудь почти выпадала из глубокого выреза, элегантные, отточенные до мелочей движения холёного тела королевы выдавали в ней породу — у этой невероятной женщины была истинная королевская кровь.

Гости, рассевшиеся по своим местам, вскоре загудели в беседах, слуги засуетились, подавая блюда и наливая напитки, пиршество началось.

Милана, стараясь не глазеть по сторонам, внимательно следила за бокалами своего чудовища и короля, чтобы успевать наливать им напиток из золотистого кувшина. Процесс пока протекал довольно успешно. Королева сидела на расстоянии нескольких метров слева от принца, по правую руку от неё располагался тот самый раллер, которого служанки назвали любимцем королевы. Слева находились гиры Фордевальд и Арток.

В перерыве между подачами блюд Релькия обратилась к послу:

— Дорогой гир, а не покажете ли, наконец, что за доказательство прислал с вами наш дорогой сосед Корш[ii]?

— Ваше Великолепие, вы хотите здесь это видеть? — удивился посол. Всё-таки вокруг было много представителей других королевств, которые узнают о нарушении принцем закона. Король Гивея не хотел огласки, потому и отправил его, Фордевальда, к соседям.

— Я, кажется, достаточно ясно выразилась, — смерив холодным взглядом посла, чётко произнесла королева с надменным выражением лица.

— Конечно, конечно, с удовольствием, Ваше Великолепие! — засуетился толстяк, смешно выпутывая ноги из ниспадающей множеством фалд ткани халата. В конце концов, ему это удалось, и он, громко сопя, спустился с возвышения, на котором находился королевский стол, и встал напротив королевы. Принц, наблюдая за суетой толстого посла, усмехнулся. Орлик был готов отразить обвинения в свой адрес.