МУРР (Магический Университет Реликтовых Рас)

Нет, мне предлагали окончательно уйти из таверны в шайку, заняться воровством, так сказать, всерьёз, но я не согласилась. Я всё ждала, а вдруг именно сегодня, появится в таверне моя пропавшая бабушка, обнимет меня за плечи, и всё будет, как прежде, и даже лучше? Но, бабушка так и не появилась.

Жила я теперь при таверне, потому что бегать в лесной домик и обратно просто не оставалось времени. И работой меня нагружали так, что мама не горюй! Но я умудрялась выкраивать время.

Постепенно мои новые товарищи приучили меня и к самому настоящему воровству.

Хотя я уже стала понимать что к чему и чем может дело обернуться. На моих глазах поймали с поличным Задиру Сонка и Одноглазого Хайка. Задиру было особенно жалко. Он старался заботиться обо мне и часто заступался за меня при дележе добычи. Обоих упекли на двенадцать лет каждого. Больше я их не видела. Бык Малистер, вожак нашей шайки, скрежетал зубами и кричал, что нас осталось слишком мало. Что меня надо быстрее готовить к настоящему делу. Мне еле-еле стукнуло семь лет, когда я срезала свой первый кошелёк.

Говорят, новичкам везёт. А может, я по жизни такая везучая. Меня поймали только в девять лет. Целых два года везло, представляете? Городская стража проводила на рынке внеплановую облаву, и загребли не только меня, но и ещё нескольких наших.

Наверное, мне предстояло пойти проторенной дорожкой всех других малолетних преступников. Но мне несказанно повезло. Меня поймал дядька Тыртыш. Нет, тогда я его так, конечно же не называла, Тогда он для меня был господин начальник отряда городской стражи Заболотья.

Длинное название, но я сразу запомнила. Я ведьма, в конце концов.

Дядька Тыртыш долго смотрел на меня внимательным взглядом. Я независимо ковырялась носком ноги в досках пола. Я знала, что на все вопросы нужно молчать. Так меня учили в шайке. Тот, кто молчит, тот герой. Тот, кто наши секреты рассказывает, тот тряпка. Нет, хуже тряпки! Вот я и молчала.

- Это не тебя я видел с ведьмой-травницей, года четыре назад? – спросил вдруг дядька Тыртыш, – Она ещё в лесу живёт, в город только лечить ходит?

- Жила, – ответила я горько, и слёзы, помимо воли, брызнули из глаз, – А теперь не живёт.

И не ходит.

- Да, – согласно кивнул головой начальник стражи, – Я её давно не видел. Так, значит, ты её родственница?

И тут я растерялась. Говорить или не говорить? Говорить со стражниками мне не велели, но с другой стороны, меня же не о шайке спрашивают!

- Это моя бабушка … была, – призналась я наконец.