МУРР (Магический Университет Реликтовых Рас)

Теперь наружу выглядывали только мои глаза, да и то, сквозь несколько лиственных слоёв. И принялась ждать.

Я специально не обедала и не ужинала. Если этот чигран такой неуловимый, значит у него прекрасный нюх. Не надо, чтобы он почуял запах человеческой еды. К примеру, жареного мяса или печёного хлеба. Пусть лес пахнет лесом и ничем иным.

Пока я готовила себе укрытие, мне некогда было наблюдать за профессором. Теперь я с интересом огляделась. Кольцова нигде не было! Никаких признаков! Правда, на дереве, на которое он раньше указывал, выросло крупное гнездо, в котором, действительно, мог бы поместиться человек, если сильно скрючится.

Был ли там Роман Викентьевич, или не было, мне снизу разобрать было невозможно. Я осторожно потянула ноздрями воздух. Никаких запахов человека! Вообще, никаких посторонних запахов. Ну, что ж, будем ждать.

Если кто-то не знает, это очень тяжёлое занятие, лежать неподвижно. Тело затекает и очень хочется пошевелиться. А ещё, откуда ни возьмись, всегда появляются всякие жучки, муравьи и букашки, которые ползают по тебе, как по своей собственности.

Но шевелиться нельзя! Даже дышать громко нельзя! И полной грудью дышать тоже нельзя. Иначе, вместе с грудной клеткой, начинает шевелиться куча листьев, наваленная сверху. А она не должна шевелиться.

Я терпела. Время тянулось невыносимо медленно. Мысленно я прокручивала воспоминания о прослушанных лекциях и прочитанных рецептах по магии и зельеварению. У нас скоро должен был быть промежуточный зачёт по этим предметам.

А глаза бегали из стороны в сторону, отмечая любое шевеление: листик ли от ветра затрепетал, или травинка под весом пчелы нагнулась.

Вечерело. Наконец-то! По промоине протянулись длинные тени от деревьев. Стихли голоса птиц. Я продолжала лежать, не шелохнувшись. Тело затекло, ужасно чесалось под левой лопаткой. Я продолжала наблюдать, перебегая взглядом с одного края промоины до другого. Только взглядом, не поворачивая шею.

Говорят, именно так лежат снайперы, удобно приложившись к дальнобойным арбалетам, и наблюдая за происходящими событиями.

Чтобы поразить не простого воина, а крупного военначальника, обезглавив вражеские ряды. Лежат сутками, не шевелясь и не двигаясь, для того, чтобы сделать единственный выстрел. Единственный правильный выстрел. Наповал.

Темнело неспеша, незаметно для глаза. А потом, как-то сразу выяснилось, что солнце зашло. То, что ясно различалось мгновением раньше, теперь оказалось размытым в темноте очертанием.