Разбитый мир II. Сердце Триединства

– Похоже, нам остается только воспользоваться дыхательными масками, – сказала Кси.

– Чем? Что это такое?

– Артефакт для фильтрации воздуха, – ответила за нее Адель. – Надевается на лицо, как маска.

– И хорошо фильтрует? – поинтересовалась Салли.

– Прекрасно. Это же артефакт.

– Где только нам достать эти маски? – спросил Дармер.

– Не нам, а тебе, – сказала Кси. – На острове должен быть целый склад с подобными артефактами. Попроси Старейшину, чтобы он дал тебе разрешение взять несколько. Только выбирай такие маски, чтобы не только рот и нос, но и глаза закрывали.

А не то будете такими же, как Салли. Что? – спросила она, видя, что Дармера не воодушевила ее идея. – Ты же хочешь отомстить Линту? – с нажимом спросила Кси. – Хочешь щелкнуть его по носу, как он постоянно щелкает нас всех? Ведь хочешь? А для этого нужно достать маски. Без них мы не справится. Потому что этот план – единственный.

И хотя Дармер скорее согласился бы на пожизненное ученичество у Линта, чем признался в этом кому-либо и даже себе самому, но просить маски у Старейшины ему было попросту боязно.

Наверное, сказалось воспитание. Дармер с детства слышал рассказы о Старейшине, и привык воспринимать его как нечто незыблемое, могущественное, вечное. Почти божественное. А спрашивать какие-то маски для своих корыстных целей у божества, которое уже снизошло до того, чтобы обучать тебя, Дармеру казалось неправильным.

Однако Кси права. Тирания Линта на занятиях настолько доконала Дармера, что при одном напоминании о тренере он начинал непроизвольно сжимать кулаки и скрипеть зубами.

Потому даже небольшая возможность отомстить Линту за издевательства стоила любых усилий.

И Дармер согласился.

***

Утром за завтраком Кси напомнила, что он должен сегодня сделать. Ей вторили Мартес и Адель. Последняя, кажется, перестала волноваться за судьбу Линта. Проникновенное напутствие девушки укрепило в Дармере решимость.

Однако когда он встретился со Старейшиной перед тренировкой, его решимость несколько угасла.

«Но, в самом деле, не могу же я вот так просто не с того ни с сего взять и спросить Гефеста про маски», – говорил себе Дармер, идя за Кандаоном по песчаной дороге.

Не сказал он ничего и на тропинке через лес, потому что «было бы невежливо излагать просьбы в спину Старейшины».

«Я спрошу его на полигоне», – решил Дармер.

Но и на поляне для тренировок он не спешил начать разговор, а думал, как к нему подступиться.