Разбитый мир II. Сердце Триединства

Синяя змея обвивала Антареса, и от таких объятий его трясло, колотило, выкручивало. Но постепенно энергия рассеивалась. Редкие молнии пробегали по телу, вызывая короткие судороги.

Дармер подошел ближе. Гиртаб еще жив, хотя ясно, что без помощи лекарей дела его плохи. Как и Дармера. У него не осталось энергии. Он и стоял только благодаря накачке электричеством.

Но он стоял. А значит, выиграл. Гиртаб точно не поднимется. Продолжительный удар молнией ему на пользу не пошел.

Но дуэль еще не окончена. Дармеру предстоял выбор: пощадить или убить противника.

Поднять руку и закончить поединок или прервать жизнь Гиртаба Антареса. Лишить враждебный клан надежды, их золотого принца. Оборвать скорпионам жало на хвосте.

У Дармера не осталось ни капли энергии. Сотворить призыв, чтобы прикончить противника, он не мог. Мечей тоже нет. Но... Дармер посмотрел на открытую шею Гиртаба. На ней уже появились пятна ожога после зубов змеи-молнии. Можно ли переломить шею, наступив на горло? Или проще задушить? Дармер не знал.

Он никого еще не убивал.

Дармер смотрел сверху вниз на тяжело дышащего противника и думал. Заслуживает ли Гиртаб смерти? Он самый невыносимый, самовлюбленный, подлый, заносчивый и жестокий клановый подонок, каких знал Дармер. В будущем он может стать опасен для общества, для его друзей. Мир только спасибо скажет тому, кто избавит его от подобного существа.

Но какое он, Дармер, имеет право решать, что будет лучше для мира?

Убить Гиртаба в бою было бы проще. Там либо ты, либо тебя – нет места моральным терзаниям.

Но вот так, хладнокровно, глядя в глаза...

Теперь Дармер понял, каково было Гефесту, когда от него ждали решения о казни Торменты. Это совсем не просто – осознанно отправить живое разумное существо на смерть. И никакие доводы разума не работают.

Что, в сущности, сделал Дармеру Гиртаб? Отравлял жизнь в Замке Огня, постоянно пытался уязвить, наговорил кучу гадостей ему и Адель... Разве это заслуживает смерти? С точки зрения таких, как Антарес, чья гордость и самооценка не переносит любых насмешек над их величием – разумеется.

Но Дармер больше не такой, как они. И ни за что им не уподобится. Слова – ничто, они всего лишь звук. А судить кого-то за возможные в будущем прегрешения – еще глупее и нелепее.

«Моим выбором стало милосердие...»

Дармер поднял руку.

Глава 12. «Воины Разбитого мира»

В полумраке потолок казался серым. Дармер смотрел на него и не понимал, где находится. Щупальца забытья еще цеплялись за сознание.