Разбитый мир II. Сердце Триединства

– Как назовешь этот призыв? – вопрос поставил задумавшегося юношу в тупик.

– Назову...?

– Я знаю об элементе Молнии все. Это основа моего боевого стиля, и я изучал ее большую часть жизни. Поэтому, не боясь ошибиться, скажу, что твоя электрическая змея – не просто разновидность Цепи Молнии, а новый призыв. Как создатель ты должен дать ему название.

– Но я создал его случайно и сомневаюсь, что смогу повторить…

– Сможешь, – прервал Гефест. – Раз создал один раз, создашь и другой. Заклинание этого стоит. Но нужно дать ему название.

Дармер задумался. Ему еще не приходилось именовать призывы. Вспомнив давний разговор с Кси, он решил, что название должно быть коротким, но звучным. Первые пришедшие на ум – Электрическая Змея и Змея-молния – Дармер отмел сразу. Слишком банальны.

Дармер был почему-то уверен, что новый призыв превзойдет Цепь Молнии в дальности удара. До длины природных молний, конечно, далеко, но... Ему представилось темное грозовое небо и молнии, подсвечивающие черные тучи короткими вспышками.

Когда Дармер освоит призыв, его змея будет бить столь же молниеносно, как разряды в небе. Небо...

– Небесная Змея.

– Хорошее название, – одобрил Гефест. – Подходит заклинанию. Хотя Гимнур со мной бы не согласился. Он любит придумывать претенциозные названия.

– Придумывать? То есть он тоже...?

Гефест поднял и показал Дармеру карточку с заклинанием. На ней застыла скачущая в облаках лошадь, сотканная из потоков воздуха. Пятерка в уголке красноречиво говорила, какую мощь она в себе таит.

– Знаешь это заклинание?

– Бешеный Ураган Крылатого Коня? Сильнейший призыв Воздуха, – всплыло у Дармера в сознании.

– Его создал Гимнур?

– Да, где-то с полтысячи лет назад. Мистихт часто повторяет, что это главное и единственное достижение Гимнура. Впрочем, не важно. Кстати, Гимнур просил передать, что поздравляет тебя и желает выздоровления.

– Спасибо ему. А Мистихт Кранх – нет? Она же тоже была на дуэли.

– Она не одобрила твоего снисхождения к врагу. Назвала это бесхребетностью. Даже сказала, – тут Гефест усмехнулся, – что я нашел достойного ученика, себе под стать.

Не знаю, польстит тебе это или нет. Не обращай внимания. Мистихт всегда отличалась... радикальностью взглядов.

Дармера мнение азарлари не задело. Он не ждал от Кранх ничего другого. Его бы удивило, одобри она хоть что-то.

– Но, хотя в этом случае я с ней совершенно не согласен, в чем-то Мистихт права. Иногда жалеть врагов опасно и непростительно, – Гефест пристально посмотрел на ученика.