Разбитый мир II. Сердце Триединства

– Вода с Огнем не совместима, разве не знаешь? И маги этих стихий редко находят общий язык.

Повисла тишина. Рыжеволосая недоуменно оглянулась и, увидев направленные на нее непонимающие взгляды, удивленно спросила:

– Вы не заметили, что у всех Трикверов стихия Огня?

– А ведь верно. Старший и младший так точно, – произнес Дармер, вспоминая рыжие шевелюры Чертана и Октанта. – А твоя мама, Кси, какой стихии?

– Тоже Огонь, – ответила черноволосая.

– А вам не кажется это странным? – спросил Трим. – Как так получилось, что у тебя оба родителя – Огонь, а ты – Вода? А ведь стихия передается по наследству.

Ты случайно не…

– Нет! – резко отвергла его предположение Ксилота. – Стихия может передаваться и через поколение. Я в бабушку пошла. Вот она.

Девушка указала рукой на стену, где висела большая фотография в рамке, на которой была изображена вся семья Триквер. Снимок сделан больше десяти лет назад, если судить по возрасту Кси, которая на тот момент была еще совсем ребенком. На фотографии ребята увидели молодых Норму и Чертана, который тогда еще не носил бороду, мальчишку Октанта с короткими взъерошенными волосами и пару пожилых магов.

Когда Ксилота упомянула, что пошла в бабушку, то говорила не только о стихии. Женщина со снимка, одетая в закрытое платье синего цвета и выглядевшая удивительно молодо для своих лет, была ее повзрослевшей копией. Те же черные волнистые волосы, забранные в элегантную прическу, и большие глаза.

Но ребят больше поразило не невероятное сходство сокомандницы с бабушкой, а запечатленный рядом с женщиной маг.

Могучая, похожая на медвежью фигура занимала с четверть фотографии. Даже рядом с высоким Чертаном маг мог похвастать ростом. Несмотря на преклонный возраст, волосы сохранили огненный цвет, как и длинная, до живота, густая борода с усами. Сколько лет этому магу не было, никому и в голову не пришло бы назвать его стариком.

– Я только с бабушкой и могла нормально общаться, – произнесла Ксилота. – Только благодаря ей я здесь выживала.

А как ее не стало несколько лет назад, стало совсем невыносимо. Вот я не выдержала и сбежала.

– Сочувствую, – проговорила Салли, внимательно рассматривая фотографию. – Надо же, – вдруг хихикнула она, – какой миленькой ты тогда была!

И правда, маленькая, счастливо улыбающаяся Кси в голубом платье с бантом на макушке выглядела удивительно мило.

– Что значит, была? – тут же зашипела повзрослевшая и мало чем напоминающая прелестную девчушку с фотографии Ксилота.