Разбитый мир II. Сердце Триединства

– Нет, Дармер, – возразил Гефест. – Это сделаю я.

– Но, учитель... Вам лучше заняться отрядом, а Торменту я сам смогу прикончить. Она сейчас...

– Она все еще опасна, – Кандаон взглянул на Киару. Та сумела подняться и сесть на колени. – Я говорил тебе, Дармер, что не считаю свое решение ошибкой. Но из-за него она сегодня здесь и, если бы не ты и твои друзья, уже убила бы меня. Я чуть не поплатился за сделанный пять лет назад выбор. Поэтому теперь я поступлю иначе.

Дармер не знал, что на это возразить.

– Ты ведь продержишься еще? – спросил Кандаон, кивая на людей.

– Конечно.

– Тогда дай мне пять минут. Больше не потребуется.

И Старейшина направился к Торменте. Увидев Кандаона, Киара отпрянула и завалилась спиной на кучу обломков.

Отряд зашевелился, дернулся к предводительнице. Но Дармер бросился наперерез, преграждая путь к Торменте и идущему к ней Гефесту. Он не даст ему помешать.

Люди ощерились оружием. Дармер накинул огненное облачение. Позади он услышал догоняющие его шаги и почувствовал себя уверенней.

Дармер не спешил нападать. Промедление ему на руку. Поняв это, люди кинулись в атаку первыми. Перед боем Дармер последний раз обернулся на Торменту и Кандаона.

Киара поднялась на ноги и неуклюже пятилась назад, спотыкаясь и падая. Движения ей затруднял тяжелый меч, который она тащила за собой. Даже в таком плачевном состоянии Тормента не бросала оружие.

Несмотря на усилия Киары, Старейшина быстро приближался. Его правая ладонь искрилась светом. Гефест поднял руку и прицелился, намереваясь одним точным лучом выжечь Торменте сердце.

Белые всполохи слепили Гефесту глаза, и потому он не видел, как вокруг завибрировал воздух, исказились линии пространства. А через секунду аномалия осталась за его спиной.

Один Мартес вовремя почуял неладное. Ощутив всплеск пространственной магии, он повернулся и увидел, как из линий искажения появляется фигура за спиной Кандаона.

– Старейшина, сзади! – закричал Мартес так громко, как только мог.

Гефест отреагировал молниеносно. Обернувшись, он увидел перед собой светловолосого юношу с приятными чертами лица. Которые в следующее мгновение преобразились.

Рот растянулся в жуткой оскаленной улыбке с рядом острых зубов. Нос почти исчез. Глаза стали круглыми, белки и зрачки растворились в пожелтевшей радужке. Налитые мышцы разорвали на груди одежду.