Разбитый мир II. Сердце Триединства

Холод сковал их, но щиты в формах позволили продержаться до момента, когда пришедшие на помощь маги разбили ледяные коконы.

Половину погибших хоронили в тот же день. Тела перенесли на берег и побросали на спешно сделанные плоты. Дармер не удивился, не увидев среди них ни одного кланового. Даже нынешняя ужасная ситуация – не повод отказывать уважаемым семьям в праве самим хоронить родственников. А с остальными, менее уважаемыми, можно не считаться.

– Тагхмегх Веспегх?

К нему подошла азарлари из свиты Кранх.

Солнце зашло, и она сняла шлем. Дармер кивнул, глядя в красные глаза.

– Ити са мной.

Дармер пошел, от недоумения не спрашивая, зачем. Азарлари привела его к крайнему плоту. На связанных бревнах лежало всего одно тело.

Дармер не смог вдохнуть – что-то перекрыло воздух. Холодная рука схватила и сжала внутренности. Мир выцвел, перед глазами рябило пятно бордовой мантии.

Как это случилось, почему он здесь?! Последний раз Дармер видел Триостражника перед отправкой учеников на Землю и думал, что тот уехал с ними.

Дармер посмотрел на азарлари в надежде, что она объяснит хоть что-то. Та заговорила:

– Госпотин Агхтугх Тхиостхашник погип, сащищая Михесат Кханх. Его помощь в попете неоценима. Михесат пехедает свою пхиснательность.

Дармер с трудом понимал ее речь. Он впервые слышал азарлара с таким сильным акцентом. Раньше он общался только с Мистихт, но она говорила на его языке как на родном.

– Почему мне? И почему тогда Арктура хоронят так скоро?

– Тогхшественные похогхоны устгхоят только Стахейшинам.

Остальных сапехут семьи. А у Тхиостхашника вы – етинственный гхотственник. Пхиступайте.

Азарлари оттолкнула плот от берега. Другие уже отправились в последний путь. Плоты вереницей плыли по лагуне. Больше она не была кристально-голубой. Во взбаламученной воде плавали ветки и листья.

С берега раздался первый огненный залп. В небе расцвели пламенные струи. Последние пристанища павших загорались один за другим.

Плот с телом Арктура Дармер зажег последним.

Он тянул, не в силах сотворить заклинание. Но азарлари смотрела, и Дармер взял себя в руки.

Известие о гибели учителя обрушилось на голову слишком внезапно, а предложение испепелить его окончательно добило. Может, потому хоронить Арктура оказалось тяжелее, чем Шеда. Тогда Дармер был морально готов.

Веспер мог отказаться сделать это, но дать постороннему сжечь учителя еще хуже.

Дармер смотрел, как горит плот, пока бревна не развалились и затонули.