Разбитый мир II. Сердце Триединства

Он был моим другом! Спросите уже прямо, не завербован ли я Гильдией, которая убила всю мою семью, и прекратите этот фарс!

– Сядьте, – ледяным голосом приказал Хиазмор.

Тяжело дыша, Дармер опустился обратно на трон. Кайтос, что удивительно, молчал. Дармер ожидал, что теперь он изведет его провокационными вопросами в отместку за крик. Но глава службы безопасности внезапно подался вперед и заговорил:

– Знаете, почему вы все еще живы, Дармер Веспер? У вас хорошие покровители. Триостражник только один из их числа. Есть кое-кто еще, гораздо могущественней.

Но они не смогут вечно ограждать вас. Слишком многие желают вашей смерти. Запомните мои слова, последний Веспер – вы не доживете до конца войны.

Дармер смотрел на него, окаменев и, кажется, даже позабыв моргать.

– Вы свободны, – сказал Хиазмор.

Дармер вскочил с трона так стремительно, что чуть не свалился на пол. Через секунду он захлопнул дверь комнаты с обратной стороны. Тяжело дыша, он на негнущихся ногах прошел вперед и рухнул на стул рядом с Салли.

Краем глаза он заметил движение и, подняв глаза, увидел вставшую Ксилоту. Только она еще не побывала в «пыточной комнате». Несмотря на невеселость ситуации, Дармер слегка усмехнулся. Он даже боялся представить, в каком состоянии будет Кси, когда выйдет обратно.

– Червяк…, – слово вылетело со свистом сквозь крепко стиснутые зубы. – Гадина болотная… Скользкая тварь…

Вот уже десять минут кряду Ксилота бормотала под нос ругательства, причем умудрилась ни разу не повториться. Вопреки ожиданиям, по окончанию срока пребывания в обществе Хиазмора Кайтоса она была на удивление хладнокровна, даже несмотря на то, что ее глаза метали молнии, а с языка слетало столько оскорблений, что главе службы безопасности наверняка икалось.

Ее шипение оставалось единственным звуком, доносившимся от их команды, пока их вели наверх по длинной лестнице из, как оказалось, подземного комплекса.

Когда они вышли наружу, солнце ослепило их после темных комнат и коридоров. Прохладный спертый воздух подземелья сменился на знакомый душный и влажный.

Возле ребят возвышалась высоченная стена из светлого песчаного камня. Точную ее высоту мешало определить солнце. Оно нещадно слепило глаза при попытке задрать голову.

С другой стороны простирался океан. Его вид несколько приободрил команду. Дармер жил на тропическом острове, поэтому вид бескрайней водной глади был для него привычен, но для его друзей – нет. Кое-кто из них увидел море только вчера, да и то издали.