Своя игра - 4. На тропе войны

— Нам надо восстанавливаться, Жюстину воскрешать, волколатников, а мне придется…

— Полчаса в деле воскрешения моих сородичей и твоей подруги ничего не решат, — перебил Торн. — Я ничего не знаю про ту штуку, которой ты ударил Эгланана. Но раз Айк и Люцифер говорят, что теперь нельзя останавливаться, а требуется совершить некие действия, то и соверши их.

Я посмотрел по очереди на своих советчиков. Потом на Эгланана. И подумал — а почему бы нет? Для меня совершение обряда — гарантия, что король не переродится самим собой и не начнет снова гоняться за мною.

— Олл райт, мудрейшие, — сказал я развязно, однако без иронии. — Будь по-вашему. А вы пока придумайте безопасный способ проверить, не вскочит ли еще кто из эльфов как новенький, чтобы наброситься на нас.

Айк присел перед Эглананом на корточки и осмотрел его — словно ощупал взглядом, — встал и принялся изучать поле боя. На лбу проклятого выступили крупные капли пота: уже ослабленный, он вынужден был расходовать последние силы на сканирование обстановки.

— Ну что? — спросил я.

— Больше ни на ком здесь амулетов посмертного возмездия нет, — ответил Айк расслабляясь, и дрожащей рукой вытер лицо. — Не считая тебя. Их вообще мало кто носит. Они затрудняют перерождение.

— Каким образом?

— По-разному. Обычно просто увеличивают время пребывания в Мире Теней, число и тяжесть испытаний. Но наперед угадать нельзя. Ты же понимаешь, что за все приходится платить. За возможность мстить после смерти — тоже. И не всегда удается определить, какова окажется плата.

— То есть и с перерождением Эгланана будут трудности?

— Неизвестно. Задержек точно можно не ждать. Раз в описании жезла упомянуто о немедленном воскрешении, значит, так и произойдет.

Я наклонился, вытащил жезл из прорези королевского шлема и оттер травой от кровавой слякоти. Проглотил пару эликов для бодрости и принялся Эгланана раздоспешивать. Оставив на теле только рубаху и штаны, пробежался скоренько по текстам свитка, стараясь не произносить читаемое даже про себя.

Описание жезла, напротив, изучал медленно, хоть и знакомился с ним уже; но теперь-то не об ознакомлении шла речь. Когда затеваешь такое дело, в мануале не должно остаться ни одного непонятного для тебя пункта. Поскольку по закону подлости самым важным будет как раз то, во что ты не вник.

Выяснилось много чего. Значительного, незначительного и просто любопытного. Оказалось, к примеру, что я вправе дать Эгланану новое имя.