Темный Путь. Книга 1. Путь беглеца

– Проходите, пожалуйста, Ваше Благородие, проходите. Для вас бесплатно-с. – продолжая кланяться, лебезил мужчина.

Так и не поняв, что происходит, Никаниэль медленно обошел перегородившее путь бревно и пошел дальше по дороге. Спустя несколько шагов он обернулся, но те двое так и стояли в глубоком поклоне, не произнося ни звука. И лишь значительно позже до чуткого эльфийского слуха донесся диалог двух пограничников:

– Ну и какого это было, дед?

– А такого! – отвечал старший, отвесив напарнику еще один подзатыльник.

– Ты хоть понял, кто это был?

– Нет, а кто?

– Кто-кто. Конь в пальто! Меч видел?

– Нет.

– И я нет. А он был! Ты когда про деньги сказал; то же мне, кстати, «десять серебра»! А что не десять золотых? Когда проход пару медяков стоит!

– Так он же…

– «Он же», «он же». – передразнил мужик. – Так вот, ты когда про деньги ляпнул, «он же» сразу за мечом и полез. У него ножны полу плаща оттопырили. А если у такого юнца уже на поясе меч висит это что значит?

– Благородный… – уныло протянул салага.

– То-то и оно. Так что порубал бы он тебя на десять маленьких пограничников – по одному за каждый серебряк – а король наш, Валхард Теофан, еще и спасибо бы ему потом сказал. Так что, учись, молодой, пока я жив.

Что было дальше не слышал уже даже Ник.

Все-таки даже у эльфийских ушей есть свой предел. Но, по крайней мере, теперь хоть стало понятно, что случилось. Пусть это и было лишь недоразумением.

А еще из улышанного беглый принц узнал одну важную вещь о королевствах.

Ведь если в Эльфхейме меч был у каждого первого, и большинство даже в какой-то степени умели им владеть. То тут, похоже, подобное оружие являлось либо редкостью, либо и вовсе привилегией знати.

Ник сделал мысленную зарубку иметь это в виду и не забывать о подобных различиях.

Так, размышляя о том, какие еще расхождения могут встретиться между культурами людей и эльфов, Никаниэль не заметил, как лес сменился полем.

А к вечеру тропа и вовсе вывела его к какому-то постоялому двору.

Глава 30

Строение выглядело весьма неприглядно. Покосившиеся, почерневшие от времени, деревянные стены злобно щерились пустыми проемами зарешеченных окон. На большинстве еще сохранились ставни, а отсутствующие, похоже, заменять никто не собирался. Довершали картину большие участки зеленого мха, давно обосновавшиеся по углам.

Изнутри не доносилось ни звука.