Темный Путь. Книга 1. Путь беглеца

Из-за этого спутники порой вступали в дружеские перепалки, которые, зачастую, заканчивались очередным любованием звездами под жизнерадостный треск костра. Малем же вообще оказался весьма индифферентным индивидом и заводил подобные споры больше для развлечения, чем с целью переубедить товарища.

Но, как известно, вода камень точит, и вот, после очередной дискуссии на одну из схожих тем, Никаниэль, наконец, поддался уговорам, и молодые эльфы договорились посетить следующее же встреченное поселение. Тем более, что сумка с припасами давно уже светила дном, а питаться травой и корешками не хотелось ни одному, ни второму.

– … и тогда она говорит: «А ты правда потомок того самого Карла-Густава Благородного?» Вот умора, представляешь? – травил очередную байку Малеммил. – О! Посмотри-ка!

Еще утром путешественники свернули на заросшую лесную тропинку, в надежде, что с ее помощью удастся поправить маршрут. Дорога, по которой они ехали до этого, уже давно начала забирать на восток, а, по прикидкам Малема, Тика находилась все же несколько западнее.

Тропой, судя по всему, уже несколько лет никто не пользовался и она постепенно возвращалась в лесное лоно, зарастая травой и молодыми побегами деревьев. Но, тем не менее, оставалась достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать два всадника и продолжала вести редких странников в нужном направлении. Что и требовалось.

И вот теперь вдалеке перед ними показалась девушка, несшая здоровенную охапку хвороста.

Она шла им навстречу, но из-за ноши никак не могла увидеть приближавшихся путников. Из-под охапки веток, полностью перекрывавшей ей обзор, виднелось лишь выцветшее голубое платье, касавшееся земли, да торчал краешек потрепанного белого фартука.

Малеммил приложил палец к губам, призывая Ника к тишине, бесшумно слез с лошади и на цыпочках подкрался к девушке, встав прямо у нее на пути. Никаниэль скептически покачал головой, но мешать приятелю не стал.

Громко ойкнув, девушка врезалась прямо в Малема и чуть было не упала, но тот, ловко, одной рукой забрал ее вязанку, а другой поймал, придержав за талию.

– Здравствуй. Ты тут одна? – елейным голосом спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Барышня мгновенно покраснела, и ее лицо практически сравнялось по цвету с пышной огненно-рыжей косой, свисавшей до самой земли. Но даже этот маленький конфуз не испортил, а лишь придал изюминку изящным чертам.