Темный Путь. Книга 1. Путь беглеца

Как в сказке, да? – когда девушки встали рядом, различия между ними все-таки выявились. У одной кожа оказалась чуть светлее, а у другой на правой щеке красовались две родинки, которых не было у первой. – О небо! А я ведь даже не спросила как вас зовут. Стыдно-то как…

Представив себя и Ника, Малем тут же спросил куда можно отвести лошадей и не нужно ли чем-то помочь.

– Нужно-нужно, еще как нужно. – ответила за девушек ветхая старуха, как раз вышедшая из соседнего дома. Сама она идти не могла, и ее поддерживала женщина средних лет с мутно-белыми, невидящими глазами и клюкой.

Обе, как и близняшки, были одеты в блеклую, выцветшую, но, тем не менее, чистую одежду.

– Мужчины наши три дня как в соседнюю деревню ушли, даже дров наколоть некому. – дребезжащим голосом причитала старуха. – Вы уж помогите нам, не откажите. А мы накормим, напоим, спать уложим – все как полагается. Эй, девки! – крикнула она сестрам внезапно сильным голосом. – Пристройте животных и выдайте хлопцам по топору. Мы пока на стол накроем.

Раздав распоряжения, бабка с провожатой вернулись в дом готовить ужин, а к Никаниэлю подскочила Ириша и, прижавшись к нему всем телом, шепнула на ухо:

– Старая снова забыла, что топор у нас один всего. Но ты можешь помочь мне привязать лошадей. Признаться, я их с детства недолюбливаю. – Девушка взяла руку Ника в свою неожиданно холодную ладонь и повела в сторону навеса. – Пойдем.

Возле сарая Малем уже вовсю размахивал топором под восторженные охи Маришки. Ровные чурки раз за разом разлетались в разные стороны под ударами сноровистого эльфа.

Расседлывая Фавора, принц порадовался, что в хуторе не нашлось второго топора. У него и в половину столь умело не вышло бы. Не пришлось позориться. Судя по всему, Малеммилу было не впервой заниматься подобным.

Еще Ник с удовольствием отметил, что в этот раз реакция на прикосновения девушки у него оказалась гораздо спокойнее, чем тогда с Сюзи. Возможно начала вырабатываться некоторая невосприимчивость, что пришлось бы весьма кстати.

Ну и на самых задворках сознания серой мышкой проскочила мысль о странном отсутствии вокруг живности.

Даже захудалая коза – и та не вышла знакомиться с новыми соседями. Впрочем, у эльфа, большую часть жизни проведшего во дворце или в лесах, гораздо больше эмоций вызвала бы сама коза, а совсем не знакомство с ней.

Когда закончили с делами, уже стемнело.

Луна этим вечером решила не радовать хутор безмолвным присутствием и стыдливо скрылась где-то в черноте небесного свода.