Мир в огне

В день, назначенный для прорыва к острову, разыгрался сильный ветер, воздух превратился в душный насыщенный влагой кисель, небо заполнилось облаками. Не заставил себя ждать и мелкий моросящий дождик. Поднялись сильные волны, время от времени окатывая ставшей скользкой палубу. Кто-то осторожно поинтересовался:

– Шкипер, может стоит выждать день-два? Приметы на погоду…

Но Ислуин в ответ бросил короткое:

– Сейчас.

Сказано было так, что новых охотников возражать не нашлось.

– Плавучий якорь выбрать! – взлетело над кораблём.

– Бизань и грот поднять! Левый бакштаг!

По вантам засновали матросы, «Гавьёта» распустила часть парусов и медленно двинулась к острову. Когда показалась первая полоса тумана, шторм разыгрался вовсю. Небольшая каракка словно потерялась среди сизых и мутно-зелёных водяных громадин, то взбираясь на очередной гребень, то проваливаясь. Выглянувший из каюты Керубин что-то испуганно закричал, несколько молодых матросов на него оглянулись, на их лицах проступил испуг.

Следующую команду они выполнили с заминкой. Внезапно по всему кораблю загремел голос боцмана Бласко:

– Кильки сухопутные, куриные дети! Четвёркой богов клянусь, утоплю первого, кто испугается. По местам!

Следом начал чеканить шаг спокойный голос магистра, отдающий команды… Страх вдруг исчез, словно вокруг царил штиль, а не ревел ураган, готовый перемолоть любого, кто сорвётся в воду. Матросы теперь будто летали по вантам и палубе, приказы выполнялись не успев отзвучать, а на лицах горело поднявшееся откуда-то из глубин души безумное желание доказать стихии и морским демонам, что «Гавьёта» – сильнее.

Волны накатывали одна за другой, хлестали клочьями пены, ветер рвал паруса, канаты стали скользкими и тяжёлыми, но никто не замечал. Ведь главное – каракка раз за разом успевала встретить носом очередную волну. Чтобы тут же стремительным дельфином проскользнуть в новую щель между языками тумана, из которых, казалось, скалили пасти голодные чудища – а через мгновение выдержать новый удар обезумевшей стихии.

Кончилось всё внезапно. Мгновение назад небо ещё накрывал свинец облаков, ревели штормовые волны – и вдруг «Гавьёта» оказалась в небольшой бухте, где прозрачная вода была неподвижна, словно стекло, а пронзительно-голубую синь небосвода не омрачало ни одной тучки.

– Ур-р-ра! Слава! Шкиперу слава! – загремели крики.