Мир в огне

Закрытые пространства, какие создавали с помощью Радуги-в-огнях, оставались уделом чистых теоретиков от магии и физики. Вот тут список изданных Академией за последние пять лет трудов по новым открытиям и теориям. В том числе книжка, которая очень бы пригодилась, – Ислуин подчеркнул ногтем нужную строчку. – «О некоторых вариантах замкнутых пространственно-временных конструкций». Теперь же придётся лезть вслепую. Я так не люблю, – Ислуин замолчал, убрал книжку и встал. Потом разрезал бечёвку на холстине, укрывавшей клетку: – Ладно.

Давай-ка подготовим нашего героя-первопроходца. А то вечереет скоро.

Лейтис кивнула: этот вариант они оговаривали ещё на острове. По некоторым параметрам свиньи близки к людям, поэтому к Двери заклятие-ключ понесёт животное. Лейтис как маг чистой Жизни закрепит чары на свинье и внушит ей подойти к определённой точке, которую сейчас уже на месте высчитал наставник.

Усыплённая на время перелёта «первооткрывательница», словно догадываясь о своей участи, просыпаться не хотела.

Потом вообще забилась в угол клетки и отказалась вылезать, пыталась кусаться… Наконец, животное поставили на землю, и нетвёрдым шагом, всё время проваливаясь в мягкий мох, свинья двинулась к дальнему концу прогалины. За ней полупрозрачным маревом каждые пять метров тут же вставали один за другим щиты, которые вдобавок питались от специальных артефактов и были каждый способен выдержать удар архимага. Сорок метров, тридцать, пять. Ислуин и Лейтис не заметили точно, в какой момент свинья попала в «скважину замка». Просто словно из ниоткуда вдруг пополз горчичного цвета туман с фисташковыми молниями внутри. Всё, чего касались клубы этого тумана, тут же менялось. От свиньи мгновенно остался один скелет, молодые деревца на глазах вырастали в могучих гигантов, падали трухлявыми старцами, а на их месте немедленно вставала свежая поросль. Щиты, едва их касалась таинственная эманация, лопались один за другим. Ислуин и Лейтис приготовились бежать… как всё закончилось. Туман рассеялся, прогалина так и осталась заросшей густыми зарослями, а рядом с костями бедного животного заиграла в отблесках предзакатного солнца глянцевая бежевая плоскость исполинского квадрата, метров восьми или десяти в поперечнике. Причём квадрата одностороннего, стоило его обойти – он пропадал, стоило магистру в направлении квадрата с обратной стороны кинуть ветку – она пролетела свободно и упала под ногами ученицы. Зато брошенная в квадрат палка как растворилась.