Мир в огне

После допроса с истерикой принцесса и дальше стала девушку опекать, постоянно то приглашала играть в мяч, то поучаствовать в очередном приёме, в знак милости дарила платья и украшения. За месяц магистр уже привык, что с ученицей видится он раз в пять-шесть дней: праздники, балы и приёмы шли вечерами, и возвращалась девушка поздно, а когда Ислуин уходил – ещё спала. Поэтому очередным утром увидеть Лейтис, входящую в его половину апартаментов, было непривычно.

– Папенька, а не заглянете ли к бедной дочке? Совсем вы её позабыли с вашими политическими развлечениями.

Едва войдя в комнату девушки, магистр машинально отметил ещё одну странность. Живых шпионов давно уже убрали, хозяева ограничились лишь магическими амулетами-подглядчиками. Обмануть их для магов уровня Лейтис и Ислуина труда не составляло, но по возможности они старались так не делать. Сегодня же все амулеты были заблокированы наглухо. Лейтис разгневано зашипела:

– Мастер, это уже чересчур! Исключительно из уважения к вашим играм и ради пользы дела я все эти дни строила из себя дуру, которая не понимает намёков.

Пусть меня уже тошнит от одного вида принцессы, а уж тем более от её ухаживаний. И ещё больше меня тошнит от того, как принцесса Серен все эти дни тащит меня вдвоём с ней покувыркаться на простынях. Не знала, что среди эльфов тоже есть любители однополых извращений. Я всё это время сдерживала рвоту и улыбалась. Но когда меня из ревности пытается убить другая претендентка на постель принцессы – на такое я согласия не давала!

Магистр непонимающе замер на пороге.

Лейтис показала на тщательно связанную служанку, лежавшую в дальнем углу комнаты, и рассказала:

– Сначала я заметила под манжетами платья девицы тряпки. И как она что-то там прячет ещё. На всякий случай приставила ей к горлу нож… В общем, застёжки сегодняшнего вечернего наряда смазаны ядом. Я должна буду по её плану умереть во время танца, когда рука партнёра прижмёт платье к спине. В идеале на руках принцессы. Яд полностью растворится в крови, эта дрянь окажется вне подозрений, главное, не уколоться во время одевания самой.

А когда я сдохну, Серен снова обратит внимание на любимую служанку. Она до этого из постели госпожи не вылезала, а теперь её услали прислуживать мне, и ручеёк золота и подарков иссяк.

Магистр в ответ заковыристо выругался на пяти языках, потом добавил:

– Везёт нам с тобой на всякую дрянь. Ну почему я не заметил этого сразу!

– А кто-то заигрался.