Мир в огне

– Ч-ч-что в-вам н-над-д-до?

– Поговорить с хорошим человеком, – магистр слегка улыбнулся уголком губ. – Видел я одну картиночку, когда заглядывал в гости к интересному господину по имени Амблик. Жил этот милый человек довольно далеко отсюда, в чудном городе Ригулди.

– А-а-а-йа-а! Не надо, не надо! – завизжал и заскулил Акилеш. – Я не участвовал, я не виноват. Я не виноват!

– И чего же вы так переживаете-то, раз не виноваты?

– Не надо, – зарыдал мужчина, – инквизиция всё равно не поверит, что я не знал про «ошейники воли».

Они меня сожгут!

Магистр поставил второй стул напротив, сел, закинув ногу на ногу, и произнёс с ленцой опытного головореза, который будет пытать умело не из садизма, а потому что хоть и противно, но надо:

– Ваши дела в Ригулди меня не волнуют. Интересны лишь ваши занятия с господином бургомистром. Расскажете мне всё – я забуду про метку. Откажетесь… Помнится, последний человек с такой же татуировкой упорствовал целый час, но всё равно поделился секретом. Правда, после этого пришлось отправить его рыбам.

Из милосердия, бедняга всё равно был нежилец. Так как?

– Я… Не надо, я… я б-боюсь боли. Й-йа р-расскажу. Только я мало…

– Всё. Всё, что вспомните. Итак. Что за состав вы готовили сейчас для бургомистра? Для него ведь? – магистр махнул рукой в сторону стола.

– Я не знаю, не знаю, – поняв, что немедленно пытать его не будут, мужчина чуть успокоился, речь стала внятней. – Мне приносят записи раз в месяц, каждый раз новые.

– Давно?

– Эти записи – уже четыре месяца.

– Эти? Значит, до этого были другие?

– Д-да… они совсем другие. Меня тогда заставляли вместе с ними обоими ездить в закрытой карете в Торфинс. Так по дороге ей господин бургомистр говорит: «Пей». Жена как из флакона всё выпьет, глаза масленые становятся, платье начинает расшнуровывать, мол, душно ей. А сама ко мне что твоя кошка. Как приедем, там, рядом с городом на южной стороне дом такой с башенками и садом старым, так они оба туда, и мне говорят – сиди жди.

Потом вернутся, господин бургомистр жену-то посадит, скажет: «Езжайте». Сам останется. И… обратно она другая совсем. Взгляд такой затравленный, меня боится. А служанку, которая её дома всегда встречала, не боится.

Рассказ выходил странный. И ещё более странными были рецепты из тайника. Но что-то они напоминали… Не сообразив на ходу, что именно ему показалось знакомым, Ислуин скопировал рецепты, потом снял с Акилеша верёвки и приказал одеться.