Мир в огне

До этого-то все на него чуть не молились, и совета чаще именно у него спрашивали, хотя главная церковь прихода в Торфинсе стоит. А ещё скандал, аж до столицы дошло. Харелт поддакнул – да, да, он вот тоже слышал. Мысленно же добавил, что ещё бы ему не слышать. Было не исключено, что отец Райберт тоже являлся одной из целей сектантов, организовавших погром. Если в самом Торфинсе в церковь ходили больше для приличия, то яркие проповеди священника из Тейна собирали огромную толпу. Ещё и поэтому отца Райберта спрятали в одной из резиденций Сберегающих, а по всей округе начали распространять слухи о суде над ним.

Причём якобы разговоры и пересуды уже дошли до столицы, где ими и заинтересовался тот самый Хекки. От нечего делать приехал «посмотреть, как жила настоящая ведьма».

Стенания бургомистра прервали поданный молочный поросёнок, следом обильный десерт. Затем начался бал, где гость из Турнейга снова оказался в центре внимания. Молодые девицы и местные «сливки общества» словно сговорились и все как один спрашивали о новостях моды и столичных веяниях.

Причём выспрашивали так дотошно, что Харелт в первый раз помянул добрым словом все те ненавистные мероприятия и салоны, по которым его таскала бывшая ненаглядная. Заодно разнообразные «солидные граждане города» старательно зазывали парня в гости или приглашали посетить какое-нибудь мероприятие, где ему, конечно же, гарантировано самое почётное место. Ведь отец дана Хекки служит лично лорду Хаттан, и сын обязательно займёт место родителя.

Столичный гость отмахивался – батя крепок, слава Единому до необходимости работать самому ещё далеко.

После чего подхватил большую пивную кружку, налил туда крепкого вина и провозгласил тост:

– Пусть эта печальная доля настигает нас как можно позднее, чтобы мы успели насладиться всеми радостями жизни. И лишь когда всё надоест – находили смысл в скучных государственных делах.

Со всех сторон послышались крики одобрения – и льстивые, и искренние. Особенно когда Харелт залпом выпил кружку до дна… мысленно содрогнувшись.

Снадобье, которым снабдил его отец Энгюс, позволяло ради образа пить не пьянея. К сожалению, похмелье от него было наутро куда сильнее естественного. Внезапно общий хор нарушил низкий грудной голос:

– Одумайтесь, бесстыдники! Заповедано вам, что в поте лица надобно хлеб добывать, и только тогда ждёт вас награда небесная. А все земные развлечения и радость плоти – от ночных демонов!

Обернувшись, Харелт увидел стоящего вполоборота к нему странного человека.