Мир в огне

Но она научилась всему от одной женщины, и превосходит наставница в искусстве любви свою воспитанницу примерно так, как сегодняшняя девушка тех дур, которые пытались запрыгнуть к вам в постель всю эту неделю.

Харелт кивнул и остановился ненадолго. Прислониться к стене и перевести дух. Сердце бешено стучало о рёбра и униматься не хотело: он вышел на след! Что будет дальше, в принципе, уже понятно. В Империи проституция находилась на полулегальном положении. Но когда Харелт ездил на север в Суолахти как Тень, то часто бывавшие в Бадахосе попутчики рассказывали, дескать, на Архипелаге девушкам из элитных публичных домов обязательно стараются приглашать в учителя жрицу культа плодородия из Матарама.

И вытворяют девицы потом нечто похожее на сегодняшнюю любовницу. Особенно если дать понюхать что-то из галлюциногенов или афродизиаков. Столичному простофиле этого должно хватить, чтобы купиться на обещания новых наслаждений, пусть для этого и придётся уже переступить грань запретного. Сначала немного, потом ещё немного – а дальше, глядишь, ты либо становишься сектантом, либо так опутан шантажом, что превратишься в послушную марионетку.

– И что, вы предлагаете вот так запросто?..

– Ну почему же запросто? Ваш сегодняшний визит и что вы держались достойно уже хорошая рекомендация. Но я бы рекомендовал особо не откладывать. Пока свежи впечатления и есть возможность сравнивать.

«Торопишься, – мысленно усмехнулся Харелт. – Боишься, уеду раньше, чем ты успеешь меня привязать.

Или прислуга вправит мозги зарвавшемуся молокососу. Ведь запросто папенька такой приказ мог отдать, зная натуру оболтуса-наследничка. Не буду разочаровывать».

Харелт на пару минут застыл посреди улицы, изображая борьбу страха и распалённой похоти, потом с наигранной бравадой бросил:

– Вы правы, барон. Не стоит откладывать. Пойдёмте со мной, пока мне готовят барахло для выезда, выпьем хорошего вина из виноградников самого лорда. Взял, знаете, из отцовских запасов, если захочется не местной кислятины, а по-настоящему благородного напитка.

В доме Харелт с порога потребовал:

– Собрать мне вещи, я уезжаю на два-три дня с бароном. А мы пока выпьем вина.

Харелт как раз достал бутылку из дядиных виноградников, разлил напиток по бокалам и даже невольно взгрустнул: с такого же вина начался разговор с отцом Энгюсом. В это время в комнату вошёл пожилой лакей, руководивший и прислугой, и распорядком дня молодого хозяина.