Мир в огне

Он не только покровительствует всем, кто занимается театральным ремеслом, но и испросил Единого дать ему возможность ходить среди людей, чтобы помогать актёрам. Но с условием: получивший от святого дар должен продолжать играть на сцене, иначе помощь святого обернётся против него. Пусть наша труппа, скажем, нашла клад, и остальные решили забрать свою долю и разбежаться каждый сам по себе. Нам же тогда, чтобы укрыться от гнева святого, остаётся бежать из страны туда, где веру в Единого главной не признают.

Скажем, в Бадахос. Надо только подобрать подходящих хугларов, которые историей проникнутся. И либо помогут «как своим», либо захотят извлечь из наших неприятностей выгоду.

Подготовку к удивлению Лейтис начали с того, что на свалке возле ближайшей деревни Ислуин поймал мелкую шелудивую собачонку. Девушка поморщилась:

– И зачем она нам?

– Будем делать телохранителя.

– Она и так полудохлая. Ей пару недель жить осталось самое большее.

– Я знаю. Потому и хочу переделать именно её.

Я всё-таки Красный страж, мне не стоит раскачивать равновесие без лишней необходимости. Не надо рвать душу у создания, которому Сарнэ-Туром отмерил ещё много дорог. А эта собачонка считай что мертва.

Обычные химеры, которые хоть и были живыми, могли есть и восстанавливаться, но по большому счёту были аналогичны големам – то есть могли выполнять исключительно узкий запрограммированный перечень команд. Зато биоконструкты, у которых перестраивали магический каркас и ауру, а уже по нему наращивали плоть, были намного ближе к живым существам, даже имели собственные инстинкты, многие задачи умели решать самостоятельно.

Раздел создания биоконструктов дома у магистра был совсем новым, потому-то в сумке и оказались несколько монографий, по которым Ислуин знакомился с интересным разделом магии Жизни. За время жизни в Тейне он как раз и рассчитал несколько схем.

Собачонку усыпили, положили в пентаграмму и произвели первичную настройку. Глядя, как после этого бывшая собачка часа три беспрерывно ела мясо специально для этого убитой косули, активно перестраивая тело под вшитую матрицу, Лейтис съязвила:

– А эта косуля, которую мы поймали.

Если бы нам не приспичило, она бы ещё бегала и бегала. Это не нарушение равновесия?

– Нет. Смерть – такая же часть круга жизни. Не мы её съели бы, так кто иной. Природный процесс, который ничего не меняет. Тут нарушения нет.

Сказано было тоном «не спорь», и ссориться девушка не захотела.