Мир в огне

Кто ж знал, что они меня за столичного дурачка держат, который мимо ехал и вроде дальше проехал… если спросят. Потому его можно в жертву принести, хватятся нескоро. Повезло, что там сплошные лавочники были, не знали с какого конца за оружие держаться. Да и Сберегающие уже давно их пасли, как раз готовились с поличным во время ритуала взять.

Ригарт, который к неблагородным сословиям относился слегка высокомерно, тут же поддержал рассказ:

– Вот оно преимущество обучения рукопашному бою с раннего возраста: Харелт чуть ли не с голыми руками почти победил толпу простолюдинов.

Неожиданно в разговор вмешался Булли, весь полк которого как раз и состоял из вчерашних крестьян и мастеровых. За разгоревшейся перепалкой разговор о поездке Харелта отодвинулся в сторону, потом и обед подошёл к концу. Да и игра в снежки гораздо приятнее скучных военных разговоров, особенно для девушек.

Время летело незаметно, а ночь зимой настаёт рано и быстро. Поэтому когда собрались ехать обратно, уже вовсю полыхал закат.

К тому же если Иннес и Марион наездницами были хорошими, то две другие девушки в седле держались средненько, отчего ехать через лес пришлось медленно, и до тракта в город добрались уже в темноте. Дорога к этому часу обезлюдела, и телеги не мешали, но, посоветовавшись, мужчины решили коней не торопить. Стража, конечно, следит… Вот только и на лихого человека нарваться в темноте можно запросто. Десять минут спустя, словно подтверждая опасения, вдали раздались завывающие звуки и топот копыт.

Дугал и Булли отреагировали мгновенно, поставив коней так, чтобы прикрыть девушек от нападения и не мешать друг другу. Пару мгновений спустя к ним присоединился и Харелт, положив руку на седельную сумку и приготовившись метнуть спрятанные там ножи. Пусть у него и не было такого опыта сражений, как у друзей, во время поездки Тенью в Суолахти случалось разное. Дурь из сопляка, воображавшего себя великим воином, выбили при первом же нападении лихих людей. Да и потом уже с отцом Энгюсом несколько раз дело едва не доходило до драки.

Привычку сначала вслед за остальными готовиться к бою, а уже потом выспрашивать, вколотили в него крепко. Ригарт же остался стоять на месте, непонимающе хлопая глазами. Сообразил, лишь когда мимо промчалась кавалькада весёлых подвыпивших всадников. Парень тут же начал наливаться бессильной краской стыда: сколько он распинался о том, что гвардия – лучшие в Империи солдаты… а опасность заметил только одновременно с девушками.