Архим. Надежда.

Всех, кого внутрь допустила стража, боевые браслеты и дубинки которой искрились от вложенной в них останавливающей и разрушительной магии. Мелькали смуглые дети, украдкой продававшие пыль дальних миров, нашлось место и для презираемых всеми профессий, но и воры и шлюхи больше обращали внимание на удивительной красоты небо, гостеприимство площади и веселую музыку, нежели пытались промышлять своим ремеслом.

- Генерал, мое почтение - склонился в уставном поклоне седеющий лейтенант, руководящий отрядом оцепления, а потому и стоявший на главном входе в площадь, - не будете ли Вы столь любезны передать мне свою трость, нынешней ночью мы получили особый приказ и вынуждены соблюдать высочайший уровень безопасности.

- Жандарм-лейтенант… - Орту хотелось плюнуть ему в лицо, но этикет был соблюден до мелочей, сапоги низшего по званию, но явно, в этот праздничный день, превосходящего по полномочиям, человека были вычищены до блеска, он не притронулся к висящей на боку, сияющей фиолетовым цветом, дубинке, даже не протянул руки, чтобы получить трость… Придраться было абсолютно не к чему, десяток жандармов за спиной лейтенанта делали вид, что вообще не замечают происходящего, замерев по стойке «смирно», а потому

- Изволь.

Но за каждую царапину на ней спрошу лично с тебя, и еще – через час я стану твоим начальником, а потому не забудьте выпить после смены за нового лорда – генерала, майор.

Золотая монета в 10 империалов не звенит, падая в пустой карман. А новоиспеченные майоры не обыскивают прямых начальников.

Эх, любезный мой читатель, сколько еще миров погубит коррупция.

Без трости идти стало тяжелее. Предательская боль в бедре усиливалась с каждым шагом, предлагая малодушно свернуть к одной из бочек с вином, ненадолго выиграв эту битву со своим телом. Нет, конечно, все мысли Фарна занимал устроенный на месте отключенного по такому случаю, фонтана, деревянный помост. Щедро украшенный коврами, закрытый как минимум тремя кругами внутренней обережи, половина из которых – волшебники, а половина – отпетые убийцы, он стал маяком в пучине чужого веселья.

Перед ступенями его остановил младший распорядитель:

- Ох, мой генерал, вы верно утомлены, или, а позвольте, а я… Слушать наигранное восторженное повизгивание крайне тяжело. Дер Орт представил себе, как сминается лицо подхалима, как тихо хрустнут носовые хрящи, впиваясь в мозг, как задрожит тело, которое покидает жизнь, как со всех сторон обрушится шквал магии, от которой он не сможет защититься…

- Без парика.