Архим. Надежда.

- И в знак благодарности всего народа Архима и своей личной благодарности, я присваиваю генералу Фарн дер Орту титул лорда – генерала, назначаю его начальником городской стражи и дарую Печать Требования. Отныне в любой миг, по своему желанию, он может просить меня о любой милости, и, если я буду способен такую милость оказать – его желание тут же будет исполнено!

Император медленно повернулся к Фарну, небрежно бросил ему мешок, тяжелый, нужно признать, мешок, в котором мелодично звенела его награда, а на шнурке, хитрым узлом, была подвязана печать.

Несколько молний ударили прямо в то место, где стоял Император, а когда все смогли снова начать видеть после такого светопреставления, на помосте остался только лорд – генерал дер Орт.

Одновременно с этим, уставшие и заморенные долгим нахождением в броне и коже, стражники оцепления, метнулись к бочкам с пивом и вином. Праздник шел к разгару.

Не оставил своим вниманием эти бочки и наш Лорд-генерал. На правах начальника стражи, безо всякой очереди, они снял пробы с трех или четырех, после чего естественная нужда повлекла его к темнеющим на краю площади домам, а точнее, узким и темным улочкам между ними.

Переулки пахли мочой, прелым сеном, жженым углем, квашеной капустой – любимым лакомством горожан - и страхом. Скольких тут раздели и обули – счета нет.

Поворачивая во второй, по левую руку, закуток, - вход в первый был перекрыт масляной, дурно пахнущей лужей, Фарн дер Орт заметил какое – то копошение в самом углу, где задняя каменная стена дома примыкала к бревенчатому сараю.

- Обязанности стражи находят меня тут же – пробурчал Фарн, но все – же пошел проверить.

На закрытом стенами с двух сторон, невысоком крыльце, билась в руках молодого жандарма женщина. Разорванный на груди лиф платья, задранный подол, и руки молодого жандарма, одна из которых закрывала рот жертве, а вторая судорожно пыталась распутать по-уставному сложную перевязь пояса на брюках.

Трехкомпонентный узел, салага, - голос сержанта бьет не менее больно, чем его палка.

Ты же не хочешь, чтобы в самый важный момент у тебя спали штаны!

- А ну лежи спокойно, ингварская сука, или хочешь, чтобы я напомнил как мы вас приводили к покорности? – Рука жандарма переместилась с губ на горло, сжала крепко, не позволяя дышать…

Хельга… Она была дочерью ингварского конунга, владетеля маленького острова к Северу от Архима.