Забытые: Тени на снегу

Перестаравшись с безлетными, он создал равновесных пишущих, перестаравшись с искрящими – тихих говорящих. И определять порцию силы для одного человека для «здесь и сейчас» проще, чем для целого народа на поколения вперёд.

Значит, сильно мучились те, кого вытащили с Гиблой тропы без благословения Шамира... Это значительно упрощает дело. Если в общине есть те, кто в сговоре с чучельником, их будет просто вычислить.

И опять вспомнился Зим. Сколько времени он работает знающим? Я появилась – он уже был. И всё ещё пьёт, да.

Глушит боль или просто так, по старой памяти? Не знаю, что мне эта ниточка даст, но подёргать за неё при случае можно.

Придерживая капюшон, я отправилась обратно, размышляя, к чему остальные куски сна – Дорог и дыхание Стужи. Видимо, что-то я упустила, чего-то не поняла.

Метель снова занялась. Я подставила ей спину и, ссутулившись, побрела по заметённой тропе – до первой гостевой улицы, мимо первых постоялых дворов. И, судорожно копаясь в воспоминаниях, нет-нет да заглядывала в окна первых этажей.

Но люди в большинстве своём спали, лишь хозяева суетились в обеденных и на кухнях, протирая столы и снимая пробу с завтрака.

Я прошла кольцо первой улицы, узким проулком, едва не оставив в сугробах валенки, пробралась на вторую и снова отправилась вдоль домов. Низкие, каменные, сонные, укутанные по крышу в снежное одеяло. А сугробов за ночь намело – почти под подоконники, и крыльца не рассмотреть. Местный зимник интересно работает: с дорог снег убрал – крыльцо и дверь им же и законопатил.

Вторая улица кончилась, и я не без труда попала на третью. А проулки он или не чистит совсем, или скидывает туда снег с дорог, работничек... У своего постоялого двора я остановилась и подняла голову к окну. Поесть и отдохнуть или продолжить поиски?.. Нет, последнее, что вызывал во мне чужой и грязный дом, – это желание вернуться.

Уж лучше по второму кругу всё начать, хоть снова со стены...

Уходя, я невольно обернулась, глядя на дом через плечо.

На фоне остальных постоялых дворов мой был жалким и угрюмым, как столетний старик, давно лишённый семьи и заботы близких. Внешне он ничем не отличался от соседей – одна и та же форма, одни и те же камни в кладке стен, похожие покатые крыши и низкие оградки, одни и те же фонари над крыльцом и вдоль дорожки...

Но что-то в доме меня... тревожило? Вызывало неприятие?.. Не знаю. Может, просто дело в общей заброшенности, когда душе хочется заботы и уюта.