Забытые: Тени на снегу

И сбежала, окунувшись в заснеженное утро.

Постояв на крыльце и переведя дух, я оглянулась: новая тень следовала за мной шаг в шаг, невидимая для других. И уже указывала направление поисков. Приблизительное, но всё-таки. Осталось дождаться Вёртку и добраться до зимника. Солнечная долина – самая крупная и многолюдная из окрестных, здесь обязательно должен быть хоть один знающий, работающий с чарами морозов и снегов. Община на этом настаивала.

Острог понемногу просыпался. Выползали на улицы люди с лопатами, санками и песнями, над домами затемнели дымки, откуда-то потянуло медовым травяным чаем и горячей сдобой.

Я расправила плечи, спустилась с крыльца и побрела по улочке на запах еды. Перекусить, пособирать сплетни и слухи – вдруг кто-то решит, несмотря на погоду, тронуться в путь...

Вёртка вернулась, когда я доедала рыбную похлебку и снова размышляла о внезапной зиме. Тёплое тельце пощекотало спину, привычно кольнуло в копчик, и я выпрямилась, вслушалась в шелестящую речь своей спутницы.

Зимник – в дне пути отсюда, в Солнцеясном. А добраться туда можно с помощью местного лихача по прозвищу Норов. Правда, прежде его надобно протрезвить, да и монет он берёт немало... Но для такого дела я ни заклятий не пожалею, ни денег.

Купив в дорогу булочек и чаю, я отправилась на поиски лихача. Краем уха слушала объяснения Вёртки, интуитивно сворачивала в нужные переулки, но думала о другом.

Когда некто собирается выйти из комнаты, сначала появляется его тень. И размытый силуэт на полу намекнёт: ждите, скоро.

Кого? А вот... И то же самое, кажется, происходит и сейчас. По миру расползаются тени Забытых – тех, кто умел обманывать Уводящую, бесконечно продлевая свою жизнь за счёт старой крови. И пока их, вестницы-тени, всего две.

Пока.

Может, я ошибаюсь, и две меченые – совершенно случайно – наткнулись на древние знания, которые во времена Забытых и после искали всем миром, но так и не нашли. Может быть. Но я в такие случайности не верю. Я всегда знала, что время Забытых вернётся.

Нас готовили к ним с пелёнок. И к тому, чтобы новая старая беда обошла Шамир стороной. Мы хорошо помним жестокое прошлое. Слишком хорошо. И я из кожи вон вылезу, чтобы...

– Чали! – раздалось позади тоненькое. – Чали, стой! Да погодь же!

Я обернулась. Веснушчатый малец в старом полушубке нараспашку, пыхтя и сопя, догнал меня и протянул засаленный мешочек.

– Наказали передать, – пояснил он, раздуваясь от важности. – За эта... озеро.