Мое карательное право

Первыми у нас занимался специальный отдел по приему заявлений, и лишь в крайних, особо сложных или запутанных случаях их отправляли выше. Вторые же заявлялись сюда редко и обычно шли напрямую к руководству, чтобы по-тихому решить деликатный вопрос - так они называли публичную огласку своих преступлений. К несчастью для них, мой Фонд не потворствовал скотам.

- Кто? - спросил я.

- Зарецкий Глеб.

От имени я аж поморщился.

- Что ему надо?

- Сказал, по личному делу, - секретарь распахнул передо мной дверь.

Я коротко кивнул, и мои хранительницы бесследно растворились в пустоте коридора, чтобы через миг возникнуть в моих мозгах.

- Хозяин… - привычно начала Крис.

- Никого убивать не надо, - мысленно отрезал я.

По крайней мере - пока. Едва зашел в приемную, как в глаза сразу бросилась знакомая белобрысая челка. На бархатном диванчике в углу, сложив нога на ногу и с наглым видом копаясь в смартфоне, будто сделал одолжение придя сюда, сидел Глеб Зарецкий - сын известного боевого генерала и редкостная дрянь.

- Доброе утро, Ваше Сиятельство, - он нахально вскинул голову.

- Прошу, - я холодно показал на свой кабинет.

Секретарь торопливо распахнул дверь, и мы с Зарецким прошли внутрь. Не дожидаясь приглашения, он плюхнулся в кресло для посетителей.

- Итак, что у вас за дело? - я сел напротив за стол. - Вас кто-то обидел, и вы прибежали за помощью?

- Как всегда иронизируешь, Илья, - хмыкнул он. - Давай хоть сейчас без официоза.

- Ну давай, - согласился я. - Что ты здесь забыл?

- Напомнить тебе пришел, - он с прищуром взглянул на меня, - чтобы не забывался.

Бабка твоя не вечная, хотя, конечно, здоровья ей, - добавил Зарецкий таким тоном, каким говорят “чтобы сдохла”. - А когда останешься один, тебе понадобятся друзья…

Сложив нога на ногу, откинувшись на мягкую обивку, он устроился тут прямо-таки по-хозяйски. А ведь мы встречались здесь же, в этом кабинете, при совсем других обстоятельствах. Тогда у него бегали глаза, тряслись руки, и он требовал у меня все остановить.

Полгода назад этот урод подкараулил у ресторана одну юную официантку, не ответившую на его притязания. Девушка была неодаренной, так что даже шанса отбиться у нее не было. Ей повезло, что вообще осталась жива. Дело обещало быть громким, были бы суд и вполне реальный срок, Фонд готовился активно участвовать в процессе. Но девушка неожиданно отказалась от всех обвинений, а затем и вовсе сбежала из города - так сильно ее запугали.