Мое карательное право

Лимузин остановился неподалеку от входа. Окна дворца ярко горели, из здания доносилась музыка. Нарядные гости чинно поднимались по крыльцу. Дамы в вечерних платьях, однако большинство мужчин не в смокингах, как я или Петр Алексеевич, а в форменных мундирах с эполетами и медалями, которые как бы намекали, кто тут хозяева и для чего все собрались. Сегодня здесь проводилась Офицерская ассамблея в честь десятилетия Богемской кампании - юбилейное событие, которое начнется с торжественного награждения отличившихся, а закончится традиционным балом.

Так сказать, спектакль в двух актах, на который заявился весь свет.

Однако ни ковровой дорожки, ни вспышек камер у входа не было - журналисты присутствовали только в зале и по приглашению. Остальных даже к воротам не подпускали. Тут царили свои порядки - прямо-таки казарменные.

- Хранительницы с тобой? - вдруг спросила княгиня.

- Всегда со мной, - отозвался я.

Порой даже тогда, когда мне бы хотелось остаться без них.

Сейчас обе послушно сидели в своем подпространстве, наблюдая за происходящим и на удивление еще ничего не комментируя. В голове, которая последнее время аж звенела от их голосов, было приятно тихо - чувство казалось почти забытым.

Подав руку, я помог бабушке выбраться из лимузина. В сопровождении Петра Алексеевича она направилась к крыльцу. Я же, сославшись на срочный звонок, пока остался на улице. Гудки звучали очень долго, успев порядком надоесть. Наконец по ту сторону послышался пыхтящий голос, будто собеседник мчался по лестнице.

- Ты уже внутри? - спросил я.

- Нет еще, еду! - выдохнул Потоцкий Роман. - Тут пробка жуткая!

Договорившись, что он позвонит, как доберется, я убрал смартфон обратно в карман. Стоило сделать шаг к крыльцу, как откуда-то сбоку донесся знакомый женский голос, правда, звучавший сейчас не насмешливо, а возмущенно.

- Что значит - не пустите? У меня приглашение!

- Без удостоверения журналиста, - пробасил мужской голос в ответ, - ваше приглашение не действует…

Я повернулся, и в глаза мигом бросились ярко-красная челка и такого же цвета локоны, рассыпавшиеся по обнаженным плечам.

Саломея Сафо в узком черном платье не самой приличной длины с возмущением размахивала какими-то бумажками перед лицами двух охранников дворца.

- Но у меня есть удостоверение журналиста! - с нажимом произнесла она.

- Просроченное, - сурово заметил второй охранник.