Наследник клана (Взрыв это случайность)

 

— Почему без наручников?! Вы что себе позволяете, сержант?! — маленький, лысый и толстый человечек, обряженный в мундир следователя третьего ранга, брызгал слюной, обжигая меня ненавидящим взглядом.

— Так это, ваше благородие, чего он сделает-то после суток в ка… — конвойный стушевался, не зная как объяснить свой промах.

— Молчать!!! Приковать подозреваемого и пшёл вон! — похожий на колобка мужчина 

 покраснел с натуги.

— Ну-ну, Пётр Алексеевич, голубчик, не стоит. Парнишка и так еле стоит, — в разговор вмешался один из двух одетых в цивильные костюмы господ — тот, что постарше, с благородной сединой в тёмно-синих волосах.

— Да и не будет он буянить, правда, Антон? Свободен, сержант.

Конвойный довольно громко выдохнул и выскочил за дверь, прикрыв ту за собой. Я тоже решил пока не качать права, тем более, до этого меня действительно водили по коридорам в наручниках. Кроме того, сама ситуация была весьма странной. Хотя меня всё ещё мутило после карцера, я сумел разглядеть, что скотина-следователь, допрашивавший меня всю неделю, заметно волнуется и постоянно протирает лысину и шею платком, но всё равно пот с него течёт ручьём, а ведь в комнате довольно прохладно.

Мне-то было даже жарко, но раньше, за несколько часов допроса, я замерзал так, что зуб на зуб не попадал. Господа в штатском, напротив, вели себя совершенно спокойно, рассматривая меня с интересом натуралистов, обнаруживших, что у обычной вроде бы козявки появилась дополнительная пара усов.

— Проходи, садись, — седовласый указал на обычный стул у стола, совсем не тот, привинченный к полу, к которому обычно приковывали заключённых.

— Не стесняйся, Пётр Алексеевич кусаться не будет.

— А вы? — вроде и надо было промолчать, однако натура взяла верх, прорвавшись ехидным комментарием, но на предложенное место я всё же сел. 

— Мы тоже не будем, если пообещаешь отвечать честно. И это важно прежде всего для тебя, а не для нас, — в разговор вступил второй «штатский», хотя, как по мне, мундирами от них несло за версту.

— Э, друг, да ты, я смотрю, совсем продрог, эва как тебя колотит. А ну мы сейчас чайку горячего хлебнём, как думаешь? Сержант!

Мой ответ ему, видимо, не требовался. Да и вряд ли я бы нашёл в себе силы отказаться даже от кружки простого кипятка. А уж чай, да ещё вдруг (чем чёрт не шутит) сладкий — так это просто предел мечтаний. А трясло меня действительно сильно. В тепле руки и ноги начали отогреваться, и по ним побежала кровь, заставляя меня шипеть от боли.